Ворожея

 — Посидите так — наукой будет, как супротив всего села идти да на честных людей из-за спины нападать.

— Ну, прости нас! Мы ж не со зла. Наоборот, — принялись оправдываться близнецы. Да только их слова оборвал новый скрип. Мужики притихли. Шум повторился. И снова. И опять.

— Никак ходит кто-то, — белесыми от страха губами прошептал страж.

— Кто-то… — так же зашептал кожевенник, — а то ты не ведаешь кто…

Горе-охранители попятились к близнецам.

— Да развяжите же нас! — прокричал шепотом один из братьев.

Но стражи точно не в силах были отвести очей от рассохшейся двери. Та вдруг стала открываться, медленно, долго, с натужным скрипом. Все уже знали, кто сейчас покажется в скособоченном проеме, но от этого знания становилось лишь жутче — холодели ладони, стыла кровь в жилах.

На пороге возникла старуха. Ее лохмотья облепляли сгорбленную стать, узловатые пальцы скребли воздух, тянулись к жавшимся друг к дружке людям, точно желали выдрать души из теплой плоти. Ведьмарка приближалась. Плавность движений точно ушла разом с жизнью. А те неведомые силы, что подняли Кукобу, могли только рывками, будто ломая неподатливые суставы, управлять телом, которому время было покоиться в земле, а не ходить по ней.

Близнецы никогда не слыли трусами, но теперича каждый из них почувствовал, как на голове волосы становятся дыбом, как распрямляется от ужаса кожный завиток.

— Развяжите нас! — завопили братья. Но охранители их уже не слышали — они вскочили и стремглав понеслись к селу. — Куда вы?! Освободите нас! — истошные крики остались без ответа. Смельчаки! Ох, как бы кожевенникам хотелось точно так же сверкать пятками по дороге к дому.

— Я-а-а… Я вас освобожу. — Беззубый рот растянулся в страшной усмешке.

— Сгинь! Сгинь! — затряслись близнецы, судорожно дергая руками, пытаясь высвободиться. — Давай, давай скорее! Ничего не получается! Она приближается! О боги, боги, помогите! Давай ползком!

Кое-как кожевенники умудрились улечься на землю и покатились.

— Да куда ж ты толкаешь?! Не туда! Ты прямо к ней толкаешь!

— Давайте, ближе, ближе, молодцы. А я вас награжу. — Пальцы манили, хватали воздух.

Братья остановились у самого круга. Одно неверное движение — и они попадут в лапы ведьмарки. Кукоба склонилась к самой черте, так, что смрад от ее тела забил ноздри. По лбам близнецов заструился пот, они не смели шелохнуться, гортани пересохли. Вот-вот длинные когти вспорют рубахи, а там и кожу… Но те скрежетнули по невидимой стене, точно по стеклу.