Ворожея

— Это хорошо ты, Милава, придумала, — похвалил староста. — Надобно люду помочь.

Вит опустил плечи, шумно выдохнул и кивнул.

Укрывшись в густых зарослях, кои навряд ли могло пробуравить чужое око, Милава принялась готовить снадобье. Она строго наказала мельнику, как выходить Рафала.

— Ежели все пройдет, как надобно, то лекарь очень скоро придет в себя и иных вернет к жизни. Но помни, Вит, даже с этим напитком промедление смерти подобно. И не одной.

— Я понял, — твердо сказал мельник и, зажав заветный взвар под мышкой, поспешил в село.

— Даждьбог с тобой, — тихонько сказала Милава ему вслед. Алесь напрягся. Череда приглушенно хохотнул.

Как только Вит скрылся за елями, староста спросил:

— К древним капищам.

— Зачем? — удивился Алесь.

— Недалече от них накануне купальской ночи я повстречала Щекаря. Он бился в агонии — претворялся в волка. Авось повезет — и теперича его там сыщем. А может, заговоренные клинки, через кои он перепрыгивал, как раз прикопаны именно там.

— А ежели не повезет? — спросил Алесь. Череда замер. Почудилось, что весь лес вдруг стих, притаился в ожидании ответа.

— А ежели не повезет… — выдохнула Милава, — тогда хоть помолюсь. Не отказали в помощи боги в прошлый раз, не откажут и нынче.

Кожевенники еле слышно прокрались к хате Кукобы. Они видели, как «бравые» охранители, съежившись в кустах, пугливо жались друг к дружке да не отвращали взоров от уродливого горба — обители ведьмарки при жизни и могилы после ее смерти. Братья переглянулись и решили действовать. Сжав в руках по камню, они приблизились к стражам почти вплотную — вот уже затылки оказались на расстоянии вытянутой руки. Осталось только занести кисть и опустить на головы жертв, что не ждали подвоха и опасности с иной стороны, кроме как обветшалой хижины. Близнецы так и сделали. Но заместо глуховатого звука (да как следствие обмякающих тел), камни погрузились во что-то мягкое. Близнецы недоуменно поглядели друг на друга. Подлог! Но догадка пришла слишком поздно. Кто-то крепко схватил близнецов да принялся связывать. Как ни отбивались мужики — ничего не вышло. Две пары крепких рук да ног не сдюжили с такими же натруженными руками да ногами, помноженными на два. Ну надо ж, в засаду угодили!

— А клюквинка ваша — дерьмо! — послышался знакомый голос. Хижа, почти не качаясь, вышел из-за кустов, где отсиживался, покуда кожевенников вязали по рукам да ногам. — Вы мыслили, что этот ход вам с рук сойдет? Нет уж! Дудки! Настал ваш черед заместо старосты с сынком в яме посидеть.