Релокант

Одно радовало: меня уже четыре раза укусили, схватили, попытались зажевать, но не забрали ни единого очка здоровья. Впрочем, если прочность упадёт до нуля — быть беде. А значит, зачистку пора ускорить.

Я вытащил своё единственное, не покрытое серебром или солью, оружие.

Гвозди моей любимой дубинки вошли в наглую паучью рожу, пытавшуюся прокусить мою штанину.

Я же начал бить наотмашь, постоянно попадая, выдёргивая дубину и вновь отправляя её в бой. Левой же рукой и щитом постоянно прикрывался от выпадов тварей. В какой-то момент даже получилось войти в раж и…пропустить момент, когда попал в окружение. Более того, к месту битвы подошёл первый гигантский паук. Махина ростом с лошадь раскрыла свои жвала и плюнула в меня какой-то дрянью.

Щит подоспел удачно, но дрянь всё-таки расплескалась вокруг и часть мутной жижи попала на одежду. В нескольких местах зашипел и задымился китель ветерана. Ядрёная смесь! Такая в миг разъест броню и без проблем доберётся до моей любимой тушки.

Я оценил позицию и находящийся в пятнадцати метрах лагерь. Дубинка вновь закрутилась, завертелась, нанося урон то одному, то второму. Пауки вокруг меня практически все оказались тяжело ранены — каждый новый удар то и дело отправлял на тот свет какую-нибудь тварь.

«Надо бы лупить по кому-то одному, чтобы быстрее сокращать их численность», — вместе с этой очевидной, но поздно дошедшей до мозга мыслью я стал долбить пауков передо мной раз за разом, пока не появлялось системное сообщение.

Неожиданно ногу пронзила острая боль и стало понятно: этот раунд слишком затянулся.

— ТАРАН! — зачем-то возопил я, осенённый мыслью об активации способностей щита.

Активация вышла не из приятных. Руку, в которой лежал щит Гарзамана, чуть не вывернуло. Он протащил меня вперёд на пять метров, оставляя за собой просеку из покалеченных мелких пауков и прочих малоприятных насекомых. Я наконец-то оказался за линией окружения. Ближе, чем на десять шагов, эти твари к лагерю не подходили. Да и на главной линии стояли самые мелкие, вытолкнутые более крупными сородичами.

Я доковылял до лагеря и упал рядом с костром. Пульсирующая боль в голени дала понять, что дело дрянь и хорошо бы осмотреть рану. Скинув с себя не только потрёпанный, но теперь и разорванный, пробитый, прокушенный, порезанный, прожжённый китель, стащил и кофту, что не давала никаких бонусов к броне и, судя по её состоянию, делала мне только хуже, лишним весом сковывая движения.

Следом упали и ботинки.