Релокант

Я раскрыл глаза и глянул на главу города, что облокотился на локоть и скомандовал им подождать.

— Стойте. Фёдор Филиппович, на секунду, — понизив громкость голоса, посмотрел в это волевое лицо, захватившее власть над городом. — Пусть они задержатся ненадолго.

— Что такое? И с ними чего-то не поделили? — удивился глава, нахмурившись.

— В некотором роде… Я хочу попросить у вас прощения, за то что произойдёт дальше. Но очень прошу не вмешиваться, — наклонился вперёд и прошептал ему так, чтобы больше никто не слышал, — это долги прошлой жизни на Земле. Я обязан их выплатить. Не мешайте, и я найду, чем вам компенсировать.

Поднявшись, медленно обернулся, окидывая взглядом стоящую у приоткрытой двери парочку.

— Ну здравствуй, любимая, верная моя. Как поживаешь? Почему не у мамы? Виталик… Моё почтение.

— Дима? — Расширившиеся от удивления глаза несказанно обрадовали мою душу.

А ещё больше меня обрадовала её рефлекторная попытка спрятаться за спину Виталика, затаив в глазах какую-то наивную и детскую злобу. Дошло наконец, что её змеиную сущность раскрыли.

Второй же несостоявшийся аферист, положивший руку и глаз на ту, на кого он и права не имел, внезапно напрягся. Его глаза засветились голубым, что очень контрастировало с многочисленными жёлтыми огнями свечей в помещении.

— КАКОГО? ДВЕНАДЦАТЫЙ УРОВЕНЬ?! — вскрикнул он за мгновение до того, как мой кулак сломал ему челюсть.

Все эти люди находились в комнате помимо меня. Ну ещё в подсобке забаррикадировалась дама-секретарь. И очень скоро статус находившися в комнате стал меняться до «Недружелюбный», «Негативный», «Враг». Правда, не у всех. У Ирины и Филиппыча понизился до «Недружелюбного», а у Тени — до «Негативного».

Скорость их «дружелюбия» падала столь же стремительно, сколь и очки жизни у Виталика. Было бы забавно, если бы им оказался другой человек, но нет… Лицо одно и то же.

Охрана в креслах неподалёку от двери начала суетиться почти сразу и, подорвавшись, попыталась нас разнять. За это время повышенная Ловкость позволила успеть трижды «насовать» ему по роже. Уворачиваясь от напрыгнувших охранников, Тимура и Ахмеда, я ногой захлопнул полуоткрытую дверь, за которой от экстаза заверещали бабы.

Зря моя «милая и благоверная» решила свалить в первую же секунду драки. Дверь захлопнулась, и сломанные пальцы аферистки стали стопором, плотно-плотно заблокировавшим проход. Никаких ключей не понадобится.