Релокант

Очередь оказалась небольшой, всего пять человек. Каждому хватало до десяти секунд времени, дабы прописаться и освободить дорогу к камню следующему.

Естественно, я согласился.

Мы прошли дальше мимо ратуши и практически уткнулись в ограждение центральной площади. Свернув налево, продолжили путь вдоль забора. То и дело попадались охранники с красными повязками, что отваживали желающих сигануть через забор на ту сторону.

— Это, наверное, площадь Ленина? — спросил спешащего «босса», что десятью минутами ранее отправил мне приглашение в артель.

— Да. Все так говорят. Но местных здесь никого. Пару белорусов было, но они Бобруйска никогда не видели.

— И ты это, уровень свой не называй... Пожалуйста.

— Боишься, что меня тут же переманят?

— Не без этого, — честно признался Николай, на правах начальника получивший базовую информацию о своём новом подчинённом.

Но, кроме невыбранного имени, невыбранного класса и уровня, босс ничего бы не увидел. И это хорошо. Я бы сильно разочаровался в Системе, если бы та совершила глупость, полностью передав мои данные без разрешения и специальных системных сообщений.

— Хоромы, конечно, зачётные... Офисное здание?

— Наверное. Парк рядом, места много, красота, — вздохнул Николай и побрёл в сторону контрольно-пропускного пункта.

Там, недолго посражавшись с охранниками на тему рабочего времени и приёма, он добился своего и вошёл на территорию следом за делегацией из двадцати бунтующих женщин, одетых весьма экстравагантно.

Я проводил взглядом их достоинства и притормозил попытавшегося было их обогнать Николая.

— Не спеши... Успеем. Лучше насладись природой. Слышишь, как птички чудесно поют?

— Ну так прислушайся. Закат минут через пятнадцать, а там уже ничего не увидишь... И не услышишь. Не спеши, — ещё раз объяснил я ему и потопал следом за делегацией, любуясь волшебными формами этих ночных бабочек.

В здание мы попали прямиком за поднимающими бунт воинствующими леди, пристроившись в сторонке на этаже перед приёмной главы города.

— Сколько это будет продолжаться! — завела одна.

— Мы требуем к нам уважения! — подхватила вторая.

— Открывай, трус! — потребовала третья.

— Поставил наместницу, отвечай за её разгильдяйство! — подытожила четвёртая.

Чем дольше тянул глава города, тем воинственней становились дамы. Наконец он открыл дверь и тяжело вздохнул. Становилось понятно, что мужик только недавно открыл глаза, причём не по своей воле.