Релокант

— Так за лосятину денег столько дадут, что на всех хватит дня на три как минимум. А дичь ещё попробуй приготовить, высушить. Короче, мороки уйма. Ну его! Проще пару консервов со склада получить да супа заказать в столовой машиностроительного завода.

— Вам виднее... — я не стал спорить и дальнейший путь проделал в молчании.

На входе нас поджидала стража, которая символически проверила мужиков, записала на листик данные о количестве людей и цель прибытия, впустив в город.

Странно, что за вход в сам Бобруйск платы не взяли. Но тут объяснимо: буря негодования поднимется нешуточная. А потом найдётся альтернатива, и половина тунеядцев, что хоть как-то, но работает за еду и воду, подастся в миграцию.

Меня приписали к ребятам из артели без лишних вопросов, только с завистью посмотрели на рюкзак, обмундирование, оружие и прочее. Воротами в город являлся автобус, в чьи открытые центральные двери мы и вошли. Выход же был напротив: два выдавленных окна, которые грубо расширили вверх и вниз от самого пола и до потолка.

Спустившись по сложенному в виде ступенек кирпичу, я оказался по ту сторону автомобильного забора, в черте города. Земля здесь отличалась. Если за пределами царил чернозём, то тут по большей части встречалась серая и неплодородная почва. Наверное, забор поставили прямо по границе гекса.

— Семён, а гекс какой длины? Шестиугольники это ведь?

— Ага. Длина одной стороны — три километра. Но от разведчиков ходили слухи, мол, бывает так, что появляются области с намного большей границей. Правда, все неровные куски, что от окружающих гексов примыкают, Система сделала труднодоступными. Горы там появляются, ни к селу, ни к городу. Болота непроходимые, пустыни, которым неоткуда здесь взяться. Как заплатка на земной коре. Ну и обитатели на этих обломках, мол, странные. Кровожадные, дикие, не наши. Неземные, короче...

— Да не за что. Если бы не ты, мы бы бабки потеряли и дальше думали бы как быть. Нормальных дорог очень мало — переть в обход по буреломам и болотам не хочется.

Сдав мясо, артельщики получили вексель на тридцать два серебра, то есть по два серебра на каждые десять килограммов. Бонусом добавили десять серебряных за волчьи хвосты.

Дальше последовали к центру города, где имелась огороженная и закрытая для прохода центральная площадь и несколько ближайших к ней кварталов. У самой границы с площадью стояло здание с самодельной надписью на фанере «РАТУША». Туда вилась длиннющая очередь, а ещё больше людей просто стояли рядом.