Фиговый листочек от кутюр

Воздух, врывавшийся сквозь открытые форточки, не приносил никакого облегчения: горячий, он словно дул из духовки. Мне повезло – удалось сесть. Рядом со мной сидела женщина с мальчишкой лет пяти. Ребенок без конца вертелся. Сначала он просто ерзал по сиденью, затем начал вставать на него ногами, стучать ладошками по стеклу, потом слез и принялся болтать ножонками, обутыми в весьма грязные сандалии. Напротив стояли двое. Девушка в длинной полотняной белой юбке и рокер в кожаных штанах, жилетке с заклепками и бандане.

Я принялась разглядывать парня. Юноша равномерно пережевывал жвачку, на его лице застыло равнодушно-сонное выражение, словно у коровы на пастбище. Неужели ему не жарко? В вагоне, скорей всего, зашкалило за сорок, а он весь в коже и железе.

Мальчонка особо сильно дернул ногой, на юбке девушки образовалось черное пятно. Девица попыталась отодвинуться, но деваться было некуда. В вагоне клубилась густая толпа. Гадкому ребенку понравилась новая забава, и он, на этот раз специально, провел сандалией по белому полотну.

Появилась еще одна темная полоса.

– Послушайте! – возмутилась девушка. – Вы не могли бы успокоить своего ребенка?

Мамаша не отреагировала. Расшалившееся дитятко нагло пнуло говорившую. Девица не вытерпела, схватила мальчонку за ногу и крикнула:

– А ну, прекрати безобразничать!

– Ты чего моему сыну замечания делаешь? – взвизгнула баба.

Я вжалась в спинку. Ну вот, сейчас начнется. Из-за жары народ скандалит по каждому поводу, не у всех хватает такта и воспитания, чтобы промолчать.

– Ваш мальчишка мне юбку измазал!

– Подумаешь, он ребенок.

– Вполне взрослый, чтобы понимать, что можно, а что нельзя.

– Не смей приближаться к моему сыну, роди своих и воспитывай, шлюха!

– Сама такая.

– Я замужняя женщина, с сыном, а ты прошмандовка.

Видя, что мать на его стороне, мальчонка еще раз мазанул обувью по юбке. Девушка шлепнула его по ноге. Паренек скуксился и противно заныл.

– Заинька, – взвыла мамаша, – эта сволочь посмела тебя тронуть! Ах ты падла!

– Дура.

– Мой мальчик, – голосила женщина, – воспитывается по японской системе!

– Это что же такое? – неожиданно поинтересовалась старушка, молча слушавшая до этого перебранку.

– Япошки знают, как поступать, – взвизгнула хамка, – до семи лет ребенку не делают никаких замечаний вообще.

– Ну и ну, – покачала головой бабуська. – Вы с ним потом не справитесь!

– Молчи, старая карга, тебя не спросила!

Мальчишка лягнул девушку.

– Да прекрати ты! – чуть не зарыдала та.