Лёд и пламя

Стоило только опустить на лифте один 52 килограммовый снаряд вниз и там взорвать, наверняка, сдетонируют все боезапасы, находящиеся в пороховом погребе этого дота. Если бы финны отключили электричество и обесточили оба подъёмника, то снаряд можно было просто скинуть в лифтовую шахту. Кроме этого, был у меня в запасе ещё один метод уничтожения гарнизона дота – скатить по лестнице на низлежащий уровень, снаряд и там взорвать его. Уверен – взрыв такого боеприпаса не сможет выдержать никакая баррикада. Но все эти варианты имели один недостаток. Человек, который занимался бы снарядом – наверняка бы погиб. Хотя, для уничтожения этого дота, я бы не пожалел, ни своей жизни, ни жизней всех бойцов моей роты. Я понимал, что уничтожив этот дот, мы убираем самое сильное звено из линии Маннергейма. Полоса обороны, проходящая через Хотиненский укрепрайон, становится после этого реально проходимой для наших войск.

Размышления о вариантах наших дальнейших планов, не мешали мне действовать здесь и сейчас. Недалеко от стола я заметил, прислонённых к стенке, два ручных пулемёта. Это было весьма кстати, а то шестеро моих бойцов были практически безоружны. У них в наличие было только по пистолету и по две гранаты Ф-1. Я схватил оба эти пулемёта, повесил на плечи две сумки, с уже набитыми патронами коробчатыми магазинами и, сгибаясь от тяжести, подошел к своим ребятам. Там вручил это оружие тем бойцам, которые, как я знал, умели с ним хорошо обращаться. Это были Мамочкин и Хазин, они не раз стреляли из таких же трофейных пулемётов. Вручив им оружие, я отобрал у Якута и Парфёнова наши с Наилем автоматы. Повернувшись к Шерхану, чтобы отдать ему оружие, наконец, смог рассмотреть его вблизи. Вид у мужика был не для слабонервных – весь маскхалат Шерхана был забрызган кровью зарубленных им финских офицеров. Глаза мрачно блестели, а в руках он сжимал, уже обмотанный тряпкой, свой топор.

— Да, в таком виде соваться вниз нельзя, — подумал я, — один только вид этого маскхалата сработает лучше любой тревожной сирены. Нужно снимать этот балахон. Да и другим тоже, уже совсем ни к чему маскхалаты.

Приказав быстро снять маскхалаты, я продолжил отдавать распоряжения:

— Мамочкин, ты, с пулемётом остаёшься на этом уровне. Внимательно контролируй через амбразуру двери и поведение часового у входа. Как только услышишь выстрелы – сразу же давай очередь по нему и жди подхода наших ребят.