Два лика Ирэн

И это была чуть ли не первая ошибка лорда Беррита в его политической карьере.

10

Бешенство короля достигло предела. После беседы с лордом Берритом его величество почти с удовольствием наложил отрицательную резолюцию на прошение о помиловании младшего лорда де Санджо, хотя ранее и склонен был принять слёзную просьбу его родни и ограничиться для негодяя ссылкой в дальнее поместье."

"Сам его величество даже не задумался о внутренних своих побуждениях, однако, с точки зрения внутренней политики государства, решение принял абсолютно верное. Наглец де Санджо изнасиловал дочь купца, да не абы какого, а одного из богатейших, а затем, чтобы скрыть следы преступления, повесил девицу. Однако у недоумка не хватило мозгов сделать всё достаточно чисто. Сомнений в его вине не было, но юный насильник крепко надеялся, что его защитят древность рода и влиятельные родичи.

Пожалуй, в другое время так бы и произошло, но вот сейчас, когда, похоже, королю придётся обращаться за помощью к купцам…

Впрочем, как раз сейчас его величество не думал и даже не рассуждал. Все события слились для него в одну отвратительную кучу неприятностей – и ненавистная женитьба, и потеря Сантании, и раздражение на дворцовых интриганов и воров. Да еще эта чертова графиня, прижимистая негодяйка! Его величество уже искренне не помнил, что прошлый проект графини до сих пор приносит ему такой серьёзный доход – пуговицы из серебра и золота делались в его личной мастерской. А Беррит? Беррит, которого он, Эдуард, считал своим безусловным сторонником?! Да что Беррит! Ничтожный баронишка и тот позволил себе отказать своему королю!

Похоже, благодарность вообще не слишком свойственна сильным мира сего. Только вот если наказать Педро Воинственного у его величества были руки коротки, то все остальные, вызвавшие его гнев, находились в пределах досягаемости. Де Санджо – на плаху! Купцу родня мерзавца пусть выплатит компенсацию! И пусть все знают – король строг, но справедлив! Не хочет Беррит брать земли под опеку?! А и не нужно!

Да, король славился своей выдержкой и срывался очень редко, однако, когда такое происходило, доставалось равно всем – и правым, и виноватым. Надиктовав секретарю несколько приказов, он с каким-то сладострастным злорадством расписался на них, оставив серьёзную загадку для историков будущего, и лично приложил к каждому большую государственную печать.

В дворцовой церкви короля царила суматоха – готовились к бракосочетанию, которое его королевское высочество собирался вести сам, лично.