Секс и ничего личного (СИ)

Он взглянул на меня неожиданно цепко, вытянул из-за пазухи цепочку и отстегнул с нее кулон.

— Вив, знаешь… — перегнувшись через стол, он бросил кулон мне в кружку, — а выпейка-это.

Не удержавшись, я понюхал выпивку: пиво как пиво. Дамьеном не пахнет!

— Ну, и что это? — Уточнил я, не скрывая скепсиса.

И был он зверски серьезен.

— Дамьен, друг! — Не удержавшись, заржал я. — Не настолько ты мне нравишься, чтобы отворотное пить!

— Мне он тоже не нравится, — сообщил Тома. — Совершенно отвратительный тип.

Не теряя светского выражения лица, Тома увернулся от брошенной в него Моранжем с воплем “Эй!” пивной пробки, и закончил мысль:

— Но отворотное ты все же выпей.

Я умилился: нет, ну я же говорил! Они редкостные придурки, конечно, но друзья хорошие!

Настроение было не ужасным, нет. Оно было никаким. В кампус я брела на автопилоте, а на плечи будто навалилась вся тяжесть мира.

Я не хочу общаться с дядей.

И от понимания этого я чувствовала себя еще хуже.

К тяжести на плечах добавлялось осознание, какая же я эгоистичная неблагодарная дрянь.

Дядя Квентин забрал меня из детского дома, он учил меня и заботился обо мне как мог, а я… я даже не хочу с ним общаться.

Что с того, что мы с ним ссорились. Это же не отменяет, что с тринадцати до восемнадцати лет воспитывал меня именно он.

А ссоры… Покажите мне, в какой семье не ссорятся. А я вообще была тогда пубертатным подростком, и наверняка была невыносима. И…

И всё равно, мы были семьей. И дядя был самым близким мне человеком.

Я буду ему звонить. Возьму себя в руки — и буду.

…а на душе было тоскливо-тоскливо, и зрела невозможная, несбыточная мысль — собрать вещички, и свалить в неизвестность, оставив за собой жизненные перспективы, стипендию и подаренный роскошный телефон.

Надо будет, кстати, в начале учебной недели зайти в академическую библиотеку, зарегистрироваться и получить доступ облачным учебникам. И книгам. И научным материалам.

Еще нужно зайти к профессору Но, взять тему для доклада — с занятия он меня отпустил, но пропуск придется отрабатывать.

И что-то с подработкой решать нужно, денег у меня так мало, что самый незначительный форс-мажор грозит обернуться для меня настоящей катастрофой.

Список дел выстраивался у меня в голове, неспешно сшивая треснувшую реальность и пришивая меня к ней.

В кампус я приползла всё еще нога за ногу — но уже без упаднических настроений и желания немедленно утопиться.