Секс и ничего личного (СИ)

А потом… я даже не понял, что случилось. Я ее просто схватил…

В этот момент дверь распахнулась, и в к комнату ввалился наряд полиции во главе с капитаном Ламбером, которого я, наверное, впервые за все время нашего знакомства, была рада видеть.

— Мсье Тессье, отойдите от девушки, пожалуйста.

Жан-Шарль смотрел на полицию пустым, ничего не соображающим взглядом.

— Мсье Тессье, — повторил Ламбер настойчиво.

Сжимающая мои плечи хватка ослабла. Я просочилась мимо парня за полицейские спины, а потом и вовсе вывалилась в коридор, оставляя полиции доделывать ее работу.

И отчетливо понимая, что завтра же пойду в деканат и подам запрос о переводе на отделение криминалистики.

К хрену эту вашу “работу с людьми”!

— Четыре с лишним года назад фармацевтический концерн “Эдельвейс” запланировал слияние с фармацевтическим производством, принадлежащим семейству Шанталь. Ну, вернее сказать, по документам это было слияние, а по факту — поглощение. Шанталь вливались в “Эдельвейс” на правах младших партнеров, получали два места в совете директоров для своей фамилии, а взамен передавали “Эдельвейсу” исследовательские лаборатории Шанталь, фармацевтический завод в пригороде Сарлы и патент на производство препарата “глирев”.

Препарат используется при лечении некоторых форм сердечной недостаточности.

Машину мсье Альмарик водил сам, хотя мог бы позволить себе водителя. Мы ехали в СИЗО Северного столичного округа, и за водителя у меня был сам патрон. Я сидел рядом с ним на пассажирском сиденье и слушал захватывающую историю краха Квентина Мореля.

— Мой источник считает его весьма перспективным лекарственным средством. И, судя по тому, что по большому счету, ради этого патента гигант “Эдельвейс” и затеял все эти танцы вокруг рядового производства, их аналитики с моим источником во мнениях совпадают. Шанталь тоже были заинтересованы в сотрудничестве: самостоятельно увеличить производство препарата настолько, чтобы удовлетворить спрос на него, они были не в состоянии. Модернизация производства и его расширения требовали вливания средств, которыми Шанталь не располагали.

В общем, рядовая сделка, в которой стороны заинтересованы, но не слишком доверяют друг другу. По условиям сделки, после подписания предварительных документов, “Эдельвейс” должен был выкупить акции фармпроизводства “Шанталь и сыновья”, присутствующие на открытом рынке ценных бумаг. Их выпустили несколько лет назад, когда Шанталь пытались изыскать возможность нарастить производство самостоятельно.