Жест Лицедея (СИ)

И я не соврал: она кончила два раза. Первый вскоре, как я в нее вошел. Правда сначала стонала от боли и просила потише. Потом обвыклась, исцарапала на радостях мне всю задницу и сама насаживалась на член так, что мне в пору было ее тормозить. Второй раз кончила с таким страстным визгом, что прибежал Лаврик, посмотреть, как его хозяйка дергается подо мной в жутких конвульсиях. Но главное, я успел вытащить и кончил ей на животик.

Потом мы лежали, наслаждаясь теплыми лучами восходящего солнца, плеском волн и друг другом.

— Нужно идти. Мама, наверное, очень беспокоится, — сказал я, поцеловав ее набухший сосок.

— Трахаться… как же это здорово! — произнесла она. — Ну почему мы это не делали раньше?! Это я, дура, виновата, — признала она, приподнявшись.

Именно так. Она сказала «трахаться» — все больше забавных слов из мира Айфонов, переходило в ее лексикон. И первый раз признала, что она — дура. Вот это особо приятно.

Мы быстро оделись, поспешили к дому.

Нужно скорее успокоить Ирину, и заняться Бабашем.

Я рассчитывал разговорить его до появления жандармов, и для этого у меня имелся очень хороший метод: моя заготовка «Откровения». Полагаю, очень скоро буду знать, зачем сусел нужен Троцким."

"И еще, по вашему мнению, оставить обложку, которая установленная сейчас или выбрать какую-то из других:

1. 2. 3.

---Благодарность всем, кто проголосует по выбору обложек! --—

Глава 15. Колись, Бабаш!

Ирина Львовна, конечно, ругалась. Нет, не подумайте, она не знала, что Наташа брала у меня в рот, и что за этим последовало.

Ругалась потому, что мы долго не возвращались и ей пришлось дважды посылать охранника на наши поиски. Первый раз он походил по дорожкам сада, выкрикивая наши имена. И мы с Наташей это слышали. Орал он как раз в момент первого сестренки оргазма. У меня даже возникло опасения, что он услышит юную графиню, и подумает, что она где-то там вдалеке у моря как-то странно отозвалась ему. А второй раз мы встретились с ним возле беседки.

Игнат увидел нас, всплеснул руками и поторопил:

— Пожалуйста, скорее, скорее к графине! Госпожа места себе не находит! Уже кричала на меня!

Мы ускорили шаг, Ирина Львовна в нетерпении расхаживала по фойе и едва мы зашли, как начала отчитывать дочь.

Наташенька, выслушав часть ее речи, прервала:

— Мама! Хватит уже! Минуты нет покоя! Я же сказала, мы будем заняты важными магическими опытами! Ты снова лезешь в мою жизнь!

Лаврик зашипел, словно огромный кот и уши его встали торчком.