Все лгут

Папа присел на стул напротив, посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

– Еще не поздно раскаяться. Мы можем позвонить в полицию прямо сейчас.

Я покачала головой.

– Нет, – ответила я. – Я все решила.

Я заплакала взахлеб, слезы просто потекли, плач сам рвался из груди.

Папа принес рулон салфеток. Я оторвала кусок, высморкалась и скомкала бумажку. Оторвала еще и снова высморкалась.

Наши взгляды встретились. Папа выглядел несчастным: весь лоб в глубоких морщинах, взгляд опустошенный. Но было в его глазах и нечто другое.

Гнев.

– Прости меня, – выговорила я. – Это все моя вина.

Папа ничего не ответил. Вместо этого он протянул мне бумагу и ручку.

– Пиши!

Я схватила ручку, уронила ее и снова подняла. Скомканная салфетка тоже полетела на пол, но ее я оставила лежать. Я поднесла ручку к листу бумаги и записала слово в слово то, о чем мы с папой заранее договорились, хоть из-за застилавших глаза слез едва могла разобрать, что пишу.

Простите, я больше не могу. Люблю вас. Я."

"Папа забрал листок.

Несколько мгновений изучал написанное, потом кивнул и спрятал его в пакет. Потом он встал и сделал несколько шагов ко мне.

– Руку!

Я сделала как он сказал – когда игла вошла в вену, я почувствовала укол и холод и зажмурилась. Папа вытащил иглу, приложил кусок салфетки к моей руке и крепко прижал. Шприц он тоже положил в пакет.

– Нам пора, – сказал папа.

Мы шли через лес. Бледная луна освещала тропу своим серебристым светом. Я изо всех сил старалась не отставать от папы.

Только мои новые сапоги все время задевали за камни и корни, и я постоянно оскальзывалась и вихляла из стороны в сторону, как пьяная. Но его рука – папина рука – вела меня дальше, все глубже под сень высоких деревьев.

– Я не хочу, – выдохнула я.

Но папа ничего не ответил. Наоборот, только сильнее сжал мою ладонь. От боли я на секунду перенеслась в другое измерение, и это уже не папа тянул меня за руку – это был Том.

– Нет-нет-нет, – замотала я головой.

Несколько раз мне начинало казаться, что за нами кто-то идет.

Когда я оглядывалась назад, на тропе мне мерещилась тень.

– За нами кто-то идет, – сказала я вслух.

Папа остановился и принялся вглядываться в темноту за деревьями.

– Тебе просто показалось, – ответил он и повел меня дальше.

Оказавшись на утесе, мы вышли на ровную маленькую скальную площадку. Внизу простиралось море. Мороз щипал за щеки и за руки.

Я вдруг подумала о Томе. Вспомнила тот вечер, когда мы стали парой.