Lex

Сделала шаг назад, посмотрела на нее внимательно, затем развернулась и побежала к двери:

– Уроды! Сволочи! Козлы!!! Что ж вы за люди такие?! Вы нелюди!!! Ублюдки!!! Убью всех! Вы не люди – вы звери проклятые!

Все бранные слова, какие я только знала, вылетали из моего рта неосознанно, под воздействием эмоций. Я колошматила по дверям руками и ногами, не обращая внимания на боль и возникающие ссадины, продолжала бить изо всех сил.

Сначала даже не поняла, что Лика обхватила меня за талию и попыталась оттащить от двери.

– Тише, Эва! Тише! Не ори! Со мной все хорошо, правда. Уже все хорошо! Прекрати, иначе нам обеим не поздоровится! Успокойся, прошу тебя, – последние слова она произносила уже со слезами на глазах.

Я повернулась к ней. Наши взгляды встретились, и мы разрыдались, теперь уже вместе. Наши плечи сотрясались от слез и всхлипов.

Медленно осели на пол и, не разжимая объятий, продолжали плакать.

Руками гладили друг друга по голове, утешая.

Не знаю, сколько это продолжалось. Но понемногу мы начали успокаиваться.

Я отклонилась и прошлась по ней взглядом. Лика была одета в майку и шорты, которые ничего не скрывали. Лицо в гематомах, глаз заплыл, губа была разбита, но уже почти зажила.

Тело в синяках и порезах. Видны отпечатки пальцев чуть выше локтя.

– Эва, посмотри на меня.

Я долго не могла поднять глаз.

Мне было стыдно, неудобно, страшно.

– Прости меня, Лика. Мне надо было уже давно тебя найти, надо было позвонить папе, чтобы он вытащил нас из этой передряги. Боже, Лика, если сможешь, прости меня! Я даже не представляю, в каком аду ты побывала!

И снова в слезы: я просто не могу контролировать эмоции, так как понимаю, через что она прошла, но уверена, что даже не представляю, как ей при этом было больно, и морально, и физически.

– Эва! Ты что?! Ты не виновата! Я сама, слышишь, – она меня потрясла за плечи, – сама виновата. Поплатилась за свою доверчивость и излишнюю инициативность.

Я покачала головой в отрицательном жесте. Нет, мне надо было сразу бить тревогу, все пошло наперекосяк. Я попала к Лексу и жила как принцесса в хоромах, а Лика попала в ад.

– Да, Эва! Ты ни при чем. Это все Роберт виноват.

– Я его видела сегодня.