Lex

– Евангелина! – повышает голос отец.

Лицо бабули кривится в неприятной гримасе.

– А что я?! Это ты виноват, что эта женщина, – невинно указываю пальчиком в сторону своей тезки-бабули, – стала бабушкой.

– Говорила я тебе, от такой дворняжки нормального потомства не жди! – причитает старушенция, – какое бы образование ты ей ни дал, какое бы воспитание или имя у нее ни были, кровь – не вода, всегда тянет к корням своим деревенским!

– Мама! – все, что успевает сказать отец. И я вступаю с речью:

– Можешь засунуть свое имя в свою же интеллигентную попу! Мне оно не нужно, я его ненавижу, именно потому, что оно твое! И кстати, во мне сейчас говорит твоя кровь, а никак не мамина! Яд в крови от тебя передался по наследству!

– Хабалка, – только и крикнула в ответ бабушка.

При отце это первый раз, когда я позволила себе так открыто и оскорбительно общаться с его матерью.

Отец пораженно уставился на меня, а бабуля вся покраснела от злости.

Смотрю на отца и понимаю, что, возможно, перегнула палку.

– Эммануил Викторович, можете сделать анализ ДНК. И если результат окажется отрицательным, я буду только рада, – говорю это в лицо отцу, разворачиваюсь и убегаю к себе в комнату.

Конечно, я солгала. Что бы ни говорила отцу – я его люблю. Он мой папа. Я старалась быть на него похожей, хотела, чтобы он гордился мною. Поэтому и выбрала юридический факультет. Но когда я вижу бабулю, во мне просыпается злость, которую я не могу контролировать. Я не могу закрыть ей рот рукой, чтобы она не говорила все эти гадости, или ударить за жестокие слова в мой или мамин адрес, поэтому жалю ее хотя бы словесно.

Мама считает, что злом нельзя отвечать на зло, иначе все станет еще хуже. Вот почему она молча все терпит и плачет у себя в комнате.

Я иного мнения: если молчать, человек подумает, что он прав, решит, что, если ему не отвечают ничего, значит просто нечего сказать. Именно поэтому я говорю ей в лицо все, что думаю. Но кажется, сегодня я немного переборщила.

Возможно, тот факт, что у меня есть Лекс, придал мне уверенности?

Но, как бы то ни было, такие перепалки выжимают из меня все соки.

И как бы я ни храбрилась, я очень жалела, что у меня такая бабушка, которая ненавидит и меня, и мою мать.

Хотелось бы видеть в бабушке мягкую, любящую женщину, которую можно в конце дня обнять и почувствовать человеческое тепло и уют. Которая напечет тебе блинчиков с утра и обязательно удостоверится, надела ли ты зимой на голову шапку.