Зимнее лето весны

Но ведь правильно, духи и туалетная вода это не рыба и не мясо! А еще в одном тихом московском переулке мирно торгует лавчонка с леденящим сердце названием: «Детская кожа. Обувь и сумки». Кстати, на полках там ботиночки, пинетки, сандалики и рюкзачки по вполне приемлемым ценам. Непонятно, почему не повесить табличку, ну, скажем: «Изделия из кожи. Детская обувь и сумки».

– Вам чего? – спросила продавщица, увидев потенциальную покупательницу.

– Самый дешевый телефон, без фотоаппарата, камеры и прочих наворотов, – быстро ответила я, – к нему сим-карту и шнурок покрепче.

Девушка хитро улыбнулась.

– Ребенку берете?

Я сделала жест рукой, который при желании можно было истолковать как угодно.

– Вот классная вещь, – сказала продавщица и выложила на прилавок аппарат, – ваш школьник с ума от счастья сойдет!

– Анна, – твердо перебила я, посмотрев на бейджик работницы, – я ведь сказала: самый дешевый! А вы показываете одну из навороченных моделей. У меня у самой такая! Я знаю, сколько она стоит!

Анна захихикала.

– Нет, ошибаетесь, цена – копейки.

– Не может быть!

Девушка взяла сотовый.

– Фирма-производитель выпустила обманку. Внешний вид, как у дорогущей модели, а на самом деле из наворотов ничего! Глазок видеокамеры фальшивый и кнопки не металлические, а пластиковые. Да вы возьмите его в руки…

Я схватила мобильный.

– Легкий, да? – продолжала Анна. – Настоящий в несколько раз тяжелее. Модель пользуется успехом, детям берут, студенты покупают, да и солидные парни иногда прицениваются.

– Беру, – кивнула я.

– Сейчас оформим покупку, – обрадовалась Анна.

Но завершить операцию нам не удалось. В лавчонку вошла баба, одетая не по погоде в слишком теплую куртку, и бесцеремонно, словно меня и не было около прилавка, гаркнула:

– Туфли есть?

– Вот витрина, – вежливо ответила Аня.

– А ну покажь вон те, красные! – велела покупательница.

Анна исподлобья посмотрела на меня, я кивнула. Девушка отложила телефон, подошла к полке, сняла босоножки из яркого пластика и поставила их на прилавок.

Бабища сдвинула брови.

– Веселенькие босопятки, – протянула она. – Из чьей кожи сшиты?

Мне стало смешно. Может, ответить нахалке, что обувь смастерили из родной сестры пластмассовой мыльницы и она предназначена для пляжа?

– Из полиуретана, – ответила Аня.

Бабища оперлась о прилавок.

– Ясненько, – удовлетворенно сказала она, – экзотическое животное. Не, не хочу!

– Почему? – не выдержала я.