Зимнее лето весны

– Э… э… Алик… э… фамилия выпала из головы… нечто рыбное…

– В смысле? – вздернула брови собеседница.

– Ну нечто вроде Рыбешкин или Удочкин… хотя нет… Осетров? Впрочем, опять не то…

– Интересненько, – фыркнула девчонка, – и как же вас пропустить, когда вы сами не знаете, куда вам надо?

– В отдел пиара и рекламы.

– К кому?

– Алик… э… э…

– Милая Виола, – донеслось из-за спины, – это вы? Наша яркая звезда? Или я ошибаюсь? Простите, девушка, но вы очень похожи на госпожу Тараканову, лучшего автора «Марко».

Я обернулась.

С той стороны турникета стоял дядька, похожий на Винни Пуха. Сходство с милым персонажем ему придавала не только пузатая фигура, но и лицо с круглыми карими глазами, густыми бровями и ярким румянцем (правда, у плюшевых игрушек не бывает красных щек, но все равно…).

– Я и есть Тараканова, – откликнулась я.

– Почему же не входите? – изумился мужчина.

– Пропуск оставила дома.

– Что? – отступил назад «Винни Пух». – Какой пропуск?

– Обычный, на вход.

– Что?

Симпатичный «мишка» оказался глуховат.

Я добавила децибел в голос:

– Сейчас получу пропуск и пойду в пиар-отдел.

– Вас не пускают?

– Ну да.

– Вас не пускают? Звезду? Арину Виолову? Дуры!!!

Розово-румяные щеки «Винни Пуха» превратились в бордовые. Девушка в окошке ойкнула, а толстяк бросился ко мне, чуть не сломав турникет.

– Немыслимое дело! – кричал он. – Где красная дорожка? Букет? Конфеты? Виола, что вы любите? Скорей говорите. Мороженое? Пирожное? Хотя нет, я несу чушь! Девушка с такой идеальной фигурой предпочитает легкую еду! Суши! Заказывайте! С угрем? Роллы? Только не молчите! Понимаю, вы обиделись, но я сейчас постараюсь искупить свою вину!

Даже при огромном желании я не смогла бы вклинить в поток безостановочных восклицаний толстяка один звук – «Винни Пух» тарахтел безостановочно.

Теперь он налетел на девицу, которая стерегла вход в издательство.

– Знаешь, кого ты отправила в бюро пропусков? – топал он толстыми ногами, обутыми в белые ботинки.

– Нет, – пропищала несчастная.

– Саму Арину Виолову! – выкрикнул толстяк, вытащил из кармана накрахмаленный носовой платок, промокнул лоб и нежно сказал, повернувшись ко мне: – Виола, дорогая, а так переполнился возмущением, что забыл представиться.

Алик Мальков.

– Значит, я иду к вам?

– Да, да, да, звезда вы наша, – закивал Мальков. – Сюда, к лифту, пожалуйста… Осторожнее, тут ступенечка!

Я моментально споткнулась и начала падать. Увы, у меня есть очень странная, осложняющая мою жизнь особенность.