Зимнее лето весны

Вполне вероятно, что мистер Икс семейный человек, хороший отец и все такое прочее, но вычислить его при помощи детского учреждения не представляется возможным. Мне «повезло» и в остальных случаях: трубка исправно запомнила десять номеров, но ни один из них не принадлежал частному лицу. Из «Панды» обращались в химчистку, гастрономический бутик, косметический салон, на склад оптовой продажи обуви, в модельное агентство, ресторан и справочную.

Положив трубку на стол, я тяжело вздохнула. Безмозглая секретарша ушла покурить и испарилась: бросила рабочее место и, похоже, совершенно не торопилась назад.

Если такое поведение является для девушки обычным, то она ни за какие пряники не сможет назвать тех, кто пользуется телефоном. Интересно, а здесь ведется запись посетителей?"

"Я зашла за стойку и бесцеремонно стала изучать предметы, в полном беспорядке лежащие на конторке. Стопка глянцевых журналов, косметичка, пакет с мятными конфетами, пустая чашка, банка растворимого кофе, расческа, жвачка… Ничего похожего на журнал регистрации, никаких бейджиков с надписью «гость» или бумажек с печатями, хоть отдаленно напоминающих пропуск.

Лично меня Вера сюда впустила без всяких церемоний, даже не удосужившись посмотреть на женщину, вошедшую с улицы. Да уж, остается лишь удивляться, зачем «Панде» такой секретарь?

Ладно, пойду попытаюсь завести разговор с теми двумя парнями, которые бегают за всякой ерундой. Конечно, я не обладаю стопроцентным слухом, но у мистера Икс своеобразный голос, немного высоковатый для мужчины и одновременно с хрипотцой.

Режиссер Фомин орет басом, значит, его можно вычеркнуть из списка. Жорик жеманно сюсюкает и сильно «акает», он тоже не подходит. Миша явно простужен, у него насморк и кашель. С одной стороны, в баритоне оператора присутствует нужная хрипота, с другой, при разговоре с ним сразу становится ясно: собеседник болен. А мистер Икс не гундосил. У мерзавца, похоже, отменное здоровье! И кто остается? Парнишки на побегушках. Они какие-то странные, тощие, высокого роста, затянутые в джинсы, на головах бейсболки, тень от козырьков которых почти полностью скрывает лица. А главное – они молчат, словно воды в рот набрали!

Хлопнула входная дверь, появилась Вера. В руке она держала несколько толстых журналов.

– Чего стоишь? – бесцеремонно спросила она. – Работать надо!

Я давно заметила: чаще всего нас упрекают в ничегонеделании бездельники и самозабвенные лентяи.