Зимнее лето весны

У Тухтина имелась соседка, одинокая девушка по имени Кира. Вопреки расхожему мнению о коммуналках, Тухтины жили с Кирой душа в душу, не то что скандалов, даже легкого недопонимания между ними никогда не было. Кира работает гримером на телевидении, в свободное время подрабатывает там, куда позовут, а Петр шоферит. У Тухтина с Фомичевой сложился замечательный альянс. Кира раздает телефон Петра своим знакомым (а их у гримерши стада), поэтому Тухтин не страдает от отсутствия заказов, он даже оброс постоянными клиентами.

Не так давно машину Петра вызвала симпатичная молодая женщина. Она села на переднее сиденье и велела:

– К Измайловскому парку.

День катился к ночи, всю дорогу дама чихала, кашляла, а когда Петр притормозил у входа в парк, вдруг спросила:

– Не помнишь меня?

– Нет, – спокойно ответил таксист.

– А ведь возил уже сюда, – не успокаивалась пассажирка. – Думала, ты меня узнаешь. Кашляла специально, как тогда.

– Когда? – усмехнулся Тухтин.

– Несколько лет назад, – улыбнулась девица.

– Милая, – засмеялся Петр, – тут за день столько народу увидишь – всех не запомнишь! Я пассажира высажу и тут же забываю его.

– Но меня обязан помнить!

– Да почему?

– Я Таисия Денисова. Ну? Просветлело в мозгах? Тебя же в милицию вызывали в связи с моим исчезновением!

Тухтин уставился на пассажирку. Он вспомнил ту историю. Машину тогда вызвала сама Кира и велела:

– Дядя Петя, поторопись, у меня очень выгодная клиентка. Но только позвони диспетчеру и скажи: «Еду по вызову Константина Кирсавина по этому адресу, он заказал машину для Таисии Денисовой».

Тухтин поспешил куда было сказано, там посадил девушку. Всю дорогу та кашляла и куталась в шарф. Водитель понял, что пассажирка простудилась, и сердобольно предложил:

– Давай у аптеки тормозну, купишь таблетки.

– Кати куда велено, – злобно прошипела девушка и снова зашлась в кашле.

Добравшись до нужной улицы, Петр поинтересовался:

– Номер дома скажи.

– Измайловский парк, – вновь обозлилась девица, – ко входу!

Водитель, человек пожилой, имевший взрослую дочь, крякнул, подвез больную к лесному массиву и не утерпел:

– Ночь опускается, а ты в одиночестве по аллеям гулять решила.

– Не твое дело, – буркнула пассажирка, вынула из кошелька крупную купюру, бросила ее на сиденье и сказала: – Гони сдачу! Чаевых не заслужил – слишком много болтал. Меня тут мужчина ждет, любовник! Оставь свои надежды, ишь, губы раскатал! Захотел меня под куст затащить?

– Тьфу, дура! – обозлился шофер.