Беспокойное лето

— Кто? Имена? Фамилии? Подпольные клички! По каким дням проходят групповые просмотры? Какие разговоры ведутся во время просмотров? Кто участник заговора против администрации?

Соловьевич выронил череп и буквально уселся на пол от неожиданности.

— Я… — Начал он оправдываться.

— Значит ты? — Прошипел я. — Ты планировал убить нашего любимого директора Бессмертного? Кто еще?

— Я… — Повторил он, впадая в панику и полностью теряя суть происходящего. — Я не виноват.

— Значит так. — Смилостивился я, тем более и ехать уже было пора. — Изложишь все на бумаге, списки членов кружков, боевых групп, законспирированных агентов, какие цели преследуете и какими способами собираетесь этого добиться. Доклад завтра до14:00 должен быть передан в секретариат Кощея, с пометкой «от агента… — Я осмотрелся вокруг и увидел валявшийся на полу череп. — 'От агента Черепа», это теперь ты! Понял! И обо всех странностях и нарушениях докладывай туда же.

С чувством выполненного долга, я, чеканя шаг направился к выходу, ну а что, будет знать, как меня на проходной тормозить, а то ишь чего удумали.

Сверток с одеждой и чехол с костюмом отправились в салон, причем к костюму я отнесся со всей бережностью, было жалко помять работу Марьи. Почему в салон, да потому что в багажнике у меня стояла массивная запечатанная коробка, видимо подарок от отдела снабжения. Устроившись за рулем, я завел двигатель и помчался в отдел, вот вроде и времени я провел в Институте чуть, а рабочий день уже подходил к концу.

Волк встретил меня радостно, вернее радовался он не мне, а коробке которую я привез, по всей видимости Ванька снабжением особо не занимался, предпочитая забирать все деньгами, а тем не менее, в коробке обнаружились сухпайки, нарядная миска для волка, которую он, впрочем проигнорировал, лежанка для него же, от которой он пришел в неописуемый восторг, два комплекта униформы на меня, не полицейской, а простые строгие костюмы и деловые туфли, все хорошего качества, но какое то казённое. Впрочем, пусть будет, в свое время я по городу бегал в домашних тапочках и таким вот туфлям был бы очень рад.