Многая лета

Родителей дома не было, и Капитолина с Настей сидели в напряжённом молчании, когда к ним стукнули в дверь и Розалия Ивановна приглушённо проговорила:

— Девочки, я больше не вернусь, поэтому заселяйтесь в мою комнату. Там в ящике комода личные письма, прошу, сожгите их.

Её грубо оборвали и погнали к выходу. Розалия Ивановна шла через двор с прямой спиной, маленькая, худенькая, и круто завивающиеся волосы мелко подрагивали седым одуванчиком.

В ящике комода оказалась стопка писем, перетянутая пеньковой бечевой. В тот же день мама отправила их в печку. И хотя комнату Величко-Величковской домком оставил Сабуровым, они редко заходили туда, словно всё ещё ждали, что хозяйка вернётся обратно.

— А я пойду поставлю чайник, а то папа с мамой скоро придут с работы, — отозвалась Капитолина.

Прошли те времена, когда Глеб встречал с работы Фаину. Теперь наоборот — ближе к вечеру она шла за ним в мастерскую, и дети знали, что эта прогулка принадлежит только им двоим, потому что родители, взявшись за руки, будут медленно идти рядом, и мамино лицо станет молодым и красивым, а папа будет смотреть на неё глазами, полными любви и нежности.

Чтобы поставить чайник, Капитолина пошла в кухню, где хлопотала тётя Акулина и наяривал на гармошке дядя Коля. Тихон сидел на подоконнике с открытой тетрадью и сосредоточенно грыз кончик карандаша. Капитолина сделала вид, что его не замечает. Вот ещё — была нужда общаться. Но керогаз как назло оказался пуст, а бутыль с керосином стояла на полу под окном. Волей-неволей пришлось подойти к Тихону. Он был в синей форменной гимнастёрке с расстёгнутым воротом. Капитолина вдруг поняла, что не может, как в детстве, запросто бросить ему что-то типа: «Ей, подвинься» или «Убери ногу».

Она рассердилась на себя и хотела сказать как можно резче, но получилось почти жалобно:

— У меня тут керосин стоит.

Он засунул карандаш за ухо и насмешливо глянул светло-зелёными глазами с золотым ободком:

— Которая твоя бутылка?

— Вот эта, в корзине, — она указала подбородком на высокую корзину, из которой торчало бутылочное горлышко."

"Легко нагнувшись, Тихон выудил бутылку:

— Помочь залить?

— Обойдусь.

Из-за того, что Тихон настырно глядел ей в спину, она перелила в керогаз керосину, ругая себя на чём свет стоит. Когда пришли родители, они нашли кипящими и Капитолину, и чайник.

* * *На первомайской демонстрации Саша Ковалёв шёл впереди колонны и нёс школьное знамя.