Многая лета

 — Выходи, заяц, я тебя нашла!

— Сперва догони, раз я заяц!

Изогнувшись дугой, Капитолина выскочила из-под рук и побежала в проходной арке, что выводила на соседнюю улицу.

— Стой! Куда?

Фаина побежала сзади, но Капитолина с весёлым визгом ускользала из рук, пока не уткнулась головой в живот статной дамы в тёмно-синем пальто.

— Ради бога, извините! — Фаина схватила Капитолину за шиворот и осеклась, словно наступила ногой в ушат кипятка. — Ольга Петровна, вы?

Она с удивлением отметила, что Ольга Петровна заметно смутилась и уже не вела себя по-хозяйски, а смотрела грустно, чуть просительно.

— Я случайно оказалась в ваших краях, — уголок рта Ольги Петровны дрогнул в подобии улыбки, которая тут же нервически застыла на губах, — вот и решила заглянуть.

* * *Тётя, которую мама назвала Ольгой Петровной, Капитолине не понравилась с первого взгляда. Она была почти на голову выше мамы и очень старая, почти бабушка, с седыми буклями из-под шляпки и морщинками на лбу. Тётины руки, обтянутые тёмными перчатками, находились в постоянном движении. Она то прятала их в карманы пальто, то вынимала и теребила ремешок ридикюля, который держала под мышкой. Мама всегда говорила, что некрасиво пялить глаза на посторонних, а эта тётка смотрит и смотрит, словно бы ищет дырку на новеньком плюшевом пальтишке или шапочке с помпоном. Помпон пришила мама, и Капитолина им особенно гордилась.

Чтобы скрыться от назойливого внимания, Капитолина отступила за мамину спину и сердито сверкнула глазами с сторону незнакомки.

— Это Капитолина? — спросила тётка у мамы, как будто бы у самой Капитолины не было языка. Она прекрасно знала собственное имя, отчество, фамилию и адрес. Правда, в адресе она иногда путала номер квартиры, но подобная мелочь не имеет значения, если человек выучен грамоте и в состоянии подписать свой рисунок.

Мама согласно кивнула:

— Да, Капитолина.

— Какая большая, — сказала тётка и снова взглянула в её сторону. — Сколько же я её не видела?

— Почти пять лет.

— Да, летит время… Ты, Фаина, тоже изменилась. Я тебя с трудом узнала. Ты стала… — тётя запнулась, подыскивая слова, — ты стала похожа на учительницу.

— Я и есть учительница, — ответила мама, — но не в школе, а в детском саду. А вы всё такая же, Ольга Петровна, только немного похудели.

Взмахом руки тётя прижала пальцы к вискам, будто бы поправляя шляпку:

— Правда? Устаю, работы много. Домой почти не захожу.

— Мы с Капитолиной тоже не сидим без дела. Она у меня большая помощница.