Алёнка из Синего леса

Вчера расстались они очень странно. Отвратительно. Она выгнала его, как помойного кота! Ещё ни одна девица не позволяла себе такого! Князь Орлов не спал всю ночь, устроив подчинённым разнос, а заодно внеплановую чистку всё тех же упырей у драконьих границ. Но главное, осуждать эту худосочную строптивую девицу за столь дерзкий поступок он не мог! Поставил себя на её место и даже посочувствовал, что тоже было необычным для привыкшего повелевать.

Входная дверь внезапно распахнулась, и на сей раз никакого стука не прозвучало. Князю Белогору было не по чину спрашивать разрешение.

– Брат, что ты здесь делаешь? – с ходу поинтересовался Белогор. И пусть Аглая была на приличном расстоянии, это не меняло сути. Ревность мгновенно всколыхнулась в глазах главенствующего князя, а желваки заходили на его загорелом лице."

"Ситуация действительно была непростой и выходящей за рамки. Однако Аглая не девочка, чтобы ходить с нянькой, а он не юнец, который станет краснеть, застигнутый в подобном положении.

– Пришёл навестить мать, разве не понятно?

– Мать? – Брови Орлова-старшего зло взметнулись. – И где она? Пока что я наблюдаю только свою жену.

– И что? – Никита спиной чувствовал удовольствие, исходившее от Аглаи. Женщины любят, когда мужчины из-за них бодаются. Эта тем более. Интересные грани характера лекарки стали видны уже после расставания. Словно когда-то некромант знал о них, но забыл. Или был слеп из-за влюблённости. Второе вернее.

– Что?– понизил голос Белогор. Он сделал шаг навстречу, остановившись в метре. Напряжение, исходившее от старшего брата, было ощутимым. Но это не пугало Никиту. Начинало злить. – А это ничего, что с моей женой ты тут уединился, тогда как мать спокойно прогуливается по саду?

– Прогуливается? – вспылил некромант. Подозрение мелькало, но где-то на задворках. Какой смысл матери оставлять его наедине с женой ненаглядного сына. Разве что это должно было подтолкнуть мага к скорейшей женитьбе.

Щадить чьи-либо чувства Никита был не намерен.

– Если ты забыл, – полшага навстречу Белогору. Черноглазые князья буравили друг друга взглядами, сжимая рвущиеся в дело кулаки. – Я нахожусь в гостиной собственной матери. Не на своей территории и уж тем более не на вашей. Княгиня проживает именно здесь, если ты помнишь. И я тоже имею право тут находиться. А уж кто там к ней заглядывает поутру и почему, не могу знать. Ты муж, вот и разбирайся.

Добавлять, что любимую жену стоит удерживать в постели в такую рань, показалось мелочным и неправильным.