Неправильный лекарь. Том 2

Несколько месяцев здесь прожить можно. Мы занесли чемоданы и перед тем, как рухнуть на кровать, решили всё-таки сначала пойти перекусить в ближайший трактир. Чувство голода преобладало над желанием срочно лечь спать. А на сытый желудок и сон крепче. На завтра у нас были очень грандиозные планы, силы и крепкие нервы очень понадобятся.

Утром пришло осознание одного неприятного нюанса. После того, как сожгли нашу машину, нам временно выдали бронированный микроавтобус. Потом был вполне комфортный и вместительный автомобиль такси с водителем. А теперь-то у нас ничего нет! Озвучил эту тему отец за утренним кофе, и все резко осознали.

— Значит будем пока ездить на такси, — невозмутимо сказала мама.

— Ты же знаешь, не люблю я такси, — недовольно буркнул отец. — Мне наша машина нравилась. Я уже присмотрел, что лучше купить взамен.

— Сначала ремонт, — возразила мама. — Иначе ты поедешь на этой машине таксовать, чтобы заработать нам на еду.

— Не перегибай! — резко ответил он и передёрнул плечами. — Я уж лучше тогда рядовым лекарем пойду в самую отсталую клинику где-нибудь на окраине города и буду туда ездить на автобусе.

— Ты? — мама сделала максимально удивлённое лицо. — На автобусе? Быстрее на ёлке арбузы вырастут, чем такое произойдёт.

— Мы сейчас куда? — решил я прервать утренние дебаты.

— В нашу усадьбу, — сказал отец и тяжко вздохнул. — Посмотрим, как там дела, заберём самые необходимые вещи. Потом в клинику, чтобы определиться с объёмом ремонтных работ.

— Прислугу уже оповестили, что мы приедем живёхонькие? — решил я уточнить.

— Да, ещё вчера, — кивнул отец. — Это было первое, что я сделал, когда забрал телефон. Они нас ждут."

"Такси остановилось напротив калитки. Внешне дом казался нетронутым, словно ничего и не произошло. Мы быстрым шагом направились ко входу. Дверь распахнулась, на пороге стояла Маргарита, следом появились Пантелеймон и Настюха. В руках у нашей поварихи был красивый свежеиспечённый каравай. Маргарита выдвинула её вместе с угощением вперёд. Такой я суровую старуху видел первый раз. На лице столько радости, что просто не помещалась, в глазах блестели слёзы. Пантелеймон тоже был на грани, чтобы не разреветься от счастья, а Настя особо и сдерживаться не стала, слёзы текли по щекам ручьём.

— О-о-о, а кого это вы тут оплакиваете? — спросил отец. — Немедленно прекращайте это дело!

— Мы так обрадовались, когда вы вчера позвонили! — улыбаясь сквозь слёзы сказала Настя.