Лекарь Империи 6

Я мгновенно поставил диагноз — цирроз печени, скорее всего алкогольный. Стадия компенсации, но печень уже кричит о помощи.

Нефтяной магнат Якушев, громко смеявшийся у бара, был не просто богачом. У него был легкий, едва заметный тремор правой руки — классический «счет монет».

Лицо было лишено мимики, словно маска. Ранняя стадия болезни Паркинсона. Через пару лет ему понадобится хороший невролог. Если, конечно, он его уже не привлек.

А вот этого я знал. Первый заместитель губернатора Мартынов, вальяжно беседовавший с какой-то дамой, был не просто чиновником.

У него была одышка при разговоре, бочкообразная грудная клетка и желтые от никотина пальцы, сжимавшие бокал с виски.

Хроническая обструктивная болезнь легких, последняя стадия. Плюс, скорее всего, ишемическая болезнь сердца. Этот долго не протянет.

Это был современный бал, блестящий и роскошный. Но для меня это был просто другой вид обхода в отделении.

Зал, полный ходячих историй болезни. Собрание людей, чьи деньги и власть не могли защитить их от хрупкости собственных тел. И я смотрел на них не как гость, а как лекарь, который уже видел финал их историй.

Сам зал, который поражал размахом. Высота потолков — метров восемь, не меньше. Современный дизайн — строгий, холодный минимализм с элементами ар-деко.

Огромные панорамные окна от пола до потолка, из которых открывался вид на ночной парк. Вместо классических люстр с потолка свисали причудливые хрустальные конструкции, которые больше походили на арт-объекты из галереи современного искусства.

На небольшой сцене в углу играл струнный квартет, но вместо Моцарта или Вивальди они исполняли джазовые аранжировки современных хитов.

Приятная, остроумная находка.

Официанты в строгих черных костюмах бесшумно скользили между гостями, предлагая шампанское."

"На длинных столах, покрытых белоснежными скатертями, были разложены изысканные закуски: устрицы на ледяной подушке, горки черной и красной икры, сложные канапе, которые больше походили на миниатюрные скульптуры, чем на еду.

— Смотри, двуногий, еда! — Фырк чуть ли не пускал слюни, невидимо сидя у меня на плече. — Настоящая, еда знати! А не больничная каша! Вон те маленькие рыбки с черными точками! Это же икра! Я слыхал о ней! Говорят, очень вкусно!'

Я снова осмотрел толпу. И один случай привлек мое особое внимание.

Пожилой, седовласый господин чьей фамилии я не знал, в парадном военном мундире с многочисленными орденами стоял у мраморной колонны.