Лекарь Империи 6

Его лицо было лишено всяких эмоций, а маленькие, глубоко посаженные глаза за очкамм смотрели на присутствующих с холодным, отстраненным любопытством.

Корнелий Фомич Мышкин собственной персоной.

«Черт! Черт! ЧЕРТ! — мысленно взвыл Журавлев. По его спине пробежал ледяной холодок. — Откуда он здесь⁈ Когда он успел приехать⁈ И главное — ЗАЧЕМ⁈»

Появление Мышкина полностью меняло расклад сил.

Журавлев не боялся следователя — формально Инквизиция не имела прямой власти над внутренними расследованиями Гильдии. Но этот человек мог доставить массу проблем. И на него нельзя было надавить.

Очень влиятельный и очень неудобный человек. К тому же Мышкин славился своей легендарной неподкупностью и дотошностью, из-за которой его ненавидели все, от мелких адептов до магистров.

— Я тут посижу, ладно? — Мышкин прошел через всю комнату. Он проигнорировал взгляды Журавлева и демонстративно уселся в углу, за спинами Кобрук и Шаповалова. — Не обращайте на меня внимания. Продолжайте.

«Жуткое неуважение! — Вскипел внутри Журавлев. Он, Магистр, глава целого региона, а какой-то следователь даже не поприветствовал его. — Долбаный Муром! Долбаная провинция! Как же меня все это достало!»

Его тщательно выстроенная сцена триумфа превращалась в фарс. Он чувствовал, как нити управления ускользают из его пальцев. Нужно было срочно перехватывать инициативу.

И тут со своего места поднялся Разумовский. Он молчал всю дорогу, просто наблюдая, и его спокойствие раздражало Журавлева больше всего.

Разумовский встал медленно, размеренно. Без суеты. Как скала, поднимающаяся из бушующего моря. Его спокойствие в этом кипящем котле страстей было противоестественным, зловещим.

«Что он задумал? — подумал Журавлев, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. — Все остальные кричат, оправдываются, паникуют. А этот молчит и смотрит. Словно уже знает финал этой пьесы».

Подмастерье посмотрел Журавлеву прямо в глаза. В его взгляде не было ни страха, ни почтения. Только холодная, отстраненная оценка. Как у лекаря, изучающего симптомы безнадежно больного пациента.

— Господин Магистр, — начал Разумовский спокойно. — Вы затеяли очень сложную игру. И, похоже, выигрываете.

«Что⁈ — Журавлев на мгновение опешил. — Он сдается? Признает поражение? Так просто?»

— Но есть одна проблема, — продолжил Разумовский тем же убийственно-ровным тоном. — Играя на чужой территории, вы допустили несколько фатальных ошибок. И теперь уже мы будем играть по своим правилам.

Журавлев дернулся, словно его ударили.