Ожившая легенда

С такими мыслями я и зашла в квартал мехов, окунувшись в знакомый шум работающих машин и механизмов, крики людей, командующих и организовывающих процесс. На первый взгляд все вокруг виделось хаосом, все куда-то бежали, что-то несли, делали. А потом, стоило присмотреться, становилось ясно, что сами мехи работают подобно своим механизмам. Каждый человек — точно вращающаяся шестеренка, движение без которой остановится везде.

Мальчишки-подмастерья, похожие на воробьев: такие же мелкие и коричневые в куртках и комбинезонах, шныряли повсюду, разнося записки и послания. Пару раз на меня налетели и едва не сбили с ног, но, извинившись, подхватывались и бежали дальше.

А у мастера Хьюго было по обыкновению спокойнее. Стекольщик не любил суеты и гама. Надежные двери и толстые окна отсекали лишние звуки.

Сам мастер нашелся в цехе. За работой Хьюго проводил не так много времени. Жаловался, что руки уже не годятся для тонкой работы стеклодува.

— Добро пожаловать, Линда, — поприветствовал мех. — Подожди несколько минут, я почти закончил, да.

Он привычно и быстро отдавал какие-то одним мехам понятные команды своим подмастерьям, отдельно подозвал несколько мальчишек-посыльных, которые тут же, стоило мастеру их отпустить, разбежались из цеха.

Стоя в сторонке, чтобы не мешать, я наблюдала, как в умелых руках меха черное вулканическое стекло приобретает форму коня, а еще через минуту — черного пегаса с распростертыми крыльями в полете.

— Похож? Или не очень? — поинтересовался Хьюго, придирчиво оглядывая свое творение."

"— Вылитый, — подтвердила я, рассматривая пегаса, лежащего на ладони в защитной перчатке. От фигурки ощутимо шел жар, но он быстро остывал. Глаза — синие камушки, судя по магическому фону — крохотные накопители. Интересно, для чего ему магия? — Удивительно, как вы по памяти передали столько деталей. И крылья пропорциональные, не длиннее, не короче.

— Это глаза, — Хьюго моргнул, пусть стекло и не требовало увлажнения. Моргание для меха — скорее привычка. — Они не только видят, но и запоминают. Я долго их совершенствовал, менял на улучшенные. Первые были простые, плохо видели и почти не различали цвета. Следующие чуть лучше, да, но цвета я продолжал путать. Так, постепенно я создал глаза, почти не отличимые от человеческих, да… А потом решил, что этого мало. И раз у меня все равно искусственные глаза, то я должен получить от них столько, сколько возможно.