Ожившая легенда

Именно хозяйка в десять вечера выгоняла нас из лаборатории, вела на поздний ужин и отправляла спать.

— Вам необходимо нормально высыпаться, — неустанно повторяла моя свекровь на наши слова о производственной необходимости задержаться еще на часик. — Если вы слишком вымотаетесь, то это скажется на вашей работоспособности.

Именно из-за этого мы и уходили, а так бы и ночевали в лаборатории.

После каждой проведенной реакции при добавлении нового вещества сердце замирало. Но пока никаких отклонений я не замечала. Жаль, что у нас именно рецепт, пусть и подробный, а не лабораторный журнал с описанием каждого шага.

Последней шла кровь василиска. В этот день мы встали затемно, предстояло многое успеть сделать. Позади месяц, за который мы проделали грандиозную работу."

"Сейчас, оглядывая оборудование, занявшее приличную площадь, переработанные ингредиенты, часть из которых мы сохранили в стазисе на всякий непредвиденный случай, вспоминая полученные за месяц практические навыки алхимии и зельеварения, мне казалось, что эти предметы я могла теперь преподавать или получать по ним дополнительное месторское звание. Местресс целительства и местресс алхимии — звучит неплохо.

К последнему ингредиенту — сыворотке из крови василиска, мы подошли совсем поздно, короткая стрелка подходила к девяти вечера.

На одном из столов, подальше от основной рабочей зоны, стоял чайник с какой-то выпечкой. Кажется, до этого мы тоже что-то ели и пили, только я не заметила и не запомнила что. Кларисса ставила поднос каждый раз на одно и то же место, и у нас выработался определенный рефлекс в свободную минутку, когда руки не заняты, подходить и брать.

Сыворотка добавлялась сразу. Когда Майк взял колбу и начал переливать в чашу с лекарством сыворотку, все затаили дыхание. Часы и те притихли, и тикали едва-едва, боясь помешать, и время вместе с ними пошло медленнее, словно завязло и загустело, как и жидкость в колбе.

В чаше пробежала легкая рябь, будто кто-то дунул, а потом легкое свечение вспыхнуло и погасло, оставив слабое-слабое мерцание. Жидкость темно-красного цвета соответствовала тому, что должно получиться.

— Мы это сделали, — прошептал Рей.

Майк тяжело оперся ладонями на стол и сдул упавшую на глаза отросшую прядку. Кейв подошел к столу с другой стороны, присел на корточки и стал вглядываться в чашу, стараясь не дышать, чтобы не дай ушедшие…

Я же стояла, не в силах поверить, что это конец.