Ожившая легенда

Заклинания работали только со стороны улицы, я же через открытую дверь наблюдала, как наши немногочисленные вещи в руках Майка, Рея и Кейва исчезают вместе с мужчинами на несколько секунд — ровно столько, сколько нужно, чтобы положить очередной ящик и вернуться за следующим.

Рози стояла, утирая слезы. Домой она идти наотрез отказалась, заявив, что не может не проводить нас. Прозвучало как «в последний путь», но от комментариев я предпочла воздержаться.

Грузились мы вместе с живностью. Цербера пришлось взять на поводок, отчего Церя негодовал и пытался вырваться, но я, как могла, утихомиривала его эмпатией. В экипаже погружу в сон, если совсем плохо себя вести будет, надо только до экипажа огненного пса дотащить…"

"Гулять Церя любил, особенно с учетом того, что гулял он мало. На улице, стоило ему переступить порог, рванул вперед, утягивая меня за собой. На помощь пришел отец, но и его потянуло вперед. Церю можно смело впрягать в плуг и отправлять на полевые работы. Ян, подоспевший на помощь, уцепился за конец, намотал его на руку, и втроем мы с горем пополам затащили пса внутрь. Тот сразу высунул любопытную морду в окно и с восторгом осматривал округу.

— Сиди так, — махнула на него рукой. Жалко стало отправлять его в сон, пусть мир немного посмотрит, засиделся в комнате, а я так редко выгуливала его за пределами небольшого двора.

С грифоном проблем не возникло, Вилли явно был привычен к переездам, легко залез в экипаж так, что мне вначале показалось, что ученикам снова придется ехать на подножке. Но как-то уместились.

А вот за Дао я переживала. Василиска не возьмешь на поводок, а с его способностями, если змей психанет…

Но Майк был сильным и опытным эмпатом, а Дао, заметив, что я тоже еду, заметно успокоился и быстро сполз по лестнице. Правда, малыш расстроился, что поедет не со мной, но как-то смирился.

Отец махнул на прощание, Ян, стоявший поодаль, тоже помахал рукой, Рози окончательно разрыдалась. Экипажи тронулись в путь, и мы поехали все в разные стороны.

Глава 18

Загородный дом

Мы быстро ехали вперед по ночным улицам, купол невидимости скрывал экипаж и его тень, отбрасываемую в свете редких фонарей. А полог тишины глушил звуки, и создавалось впечатление, что мы летим над мостовой, уж больно непривычно оказалось передвигаться без цокота копыт и громыхания колес по брусчатке. Места проезжали глухие, бедные улочки, где предпочитают не появляться после заката.