Ожившая легенда

Мы с ним недавно познакомились, — и, кажется, о причинах плохого настроения Ксавьера теперь тоже догадываюсь…

— Тем лучше. Так вот, Айрат сказал, что мало того, что прошлая семья тебя не уберегла от проблем и трудностей, так и с новой семьей ты живешь в нужде."

"Я закрыла лицо руками. Вот есть же люди, которых проси — не проси. Чего этому Айрату стоило промолчать?

— Еще Айрат сказал, что ты произвела на него неизгладимое впечатление и достойна куда более заботливого мужа, чем такой сухарь, как я. И если я в ближайшее время не исправлюсь, то он женится на тебе сам.

— Да ладно, не верю, что он до сих пор не женат, — юным мальчиком владелец Миасского банка не был, да и о наследниках нужно заботиться заранее.

— Вот именно, по словам Айрата, у него немалый опыт содержания и заботы о женах, ни одна из его четырех еще ни разу не пожаловалась.

— Так я и не жаловалась. И разве в Мильдаре не моногамия?

— Для выходцев из Миасской империи есть некоторые послабления и привилегии. Особенно, для владельцев Миасского банка. Так что сорока трем годам он весьма успешный мужчина по меркам его исторической родины.

— Понятно, но пятой женой я к нему не пойду, не уверена, что готова к такой… супружеской жизни, — я и к обычной-то не очень готова…

— Линда, а почему ты вообще в банк пошла? Я же спрашивал, нужны ли тебе деньги? Неужели так трудно было признаться и взять нужную сумму у меня?

— Ксавьер, я привыкла решать все свои финансовые проблемы сама.

— Но ты теперь не одна, мы почти семья. Ладно бы, у меня не было денег, но, кажется, я уже четко дал понять, что не нуждаюсь и в средствах не стеснен.

— Но это не значит, что я должна чуть что бежать к тебе за помощью, не попробовав решить проблему сама. Не привыкла, знаешь ли, прятаться за чьей-то спиной.

Пусть и спина эта, надо признать, достаточно широка и хороша. Но данную ремарку лучше оставлю при себе. Просто вбитое с детства и укрепленное в юности правило: хочешь сделать хорошо — сделай сама, взять и перешагнуть не так-то просто!

— Линда, наверное, я должен извиниться перед тобой, — ошарашил меня Ксавьер. Интересно, какой логикой он руководствуется: в любых сложных ситуациях с женщиной — извиняйся? Но продолжение удивило еще больше. Неприятно удивило. — Я с самого начала вел себя неправильно, и с помолвкой тоже вышло не очень. Но я надеялся, может у нас что-нибудь получиться. Наверное, со стороны кажется, что я тебя принуждаю, играя на своей болезни.