Мой ледяной принц

Если, после того, как он их попробует, скажет, что они не потрясающие, я дам ему этой лопаткой по гаденькой физиономии.

Я что тут просто так стараюсь?

Тесто вот намешала.

Пока масло скворчит в сковороде, помыла и нарезала фрукты. Заправила йогуртом.

Оладушки пришлось переворачивать вилкой. Эта лопатка никуда не годится. То-то она в отдельном ящичке валялась. Изгой среди остальной посуды.

Включила кофеварку, наполняя дом невероятными ароматами. И ничего, что долго разбиралась, как она работает. И ничего, что гаденыш не подошел мне помочь, а лишь насмешливо комментировал каждый мой шаг.

Я независимая леди, мне помощь его не нужна.

В наше непростое время все сама.

Молочко взбила.

Даже сердечко на пенке умудрилась нарисовать.

И мордашку. Козлиную.

Бесподобный капучино. А я бариста от Бога.

Первую чашку подала к столу, обольстительно подмигнув парню.

— Пить до конца, — твердо произнесла, помахивая перед ним пальчиком. — Здесь щепотка моего искрометного юмора, глоток проснувшейся солнечной энергии и целая горка пережитых невероятных моментов между нами. Накопившиеся чувства за все эти годы.

— Да? — искренне изумился Маркуша.

Он наивен и чист, как роса поутру.

— Да.

Марк сделал глоток, поежился, но стойко допил до конца. Его идеальная физиономия наконец-то приобрела выражение сожаления и лютой усталости.

Да, вместо сахара я положила соль. А что?

Я не только независимая, но еще и злопамятная.

Ну, и перчика слегка. Не повторяться же.

Потом я поставила на стол свои вкуснейшие оладушки с салатом. Сделала ему еще одну чашку кофе (без сахара, без соли. И без перца. Пусть освежиться.), довольно таки крепкого.

Затем, мы приступили к дегустации.

— Что скажешь? — поинтересовалась позже, откладывая вилку.

— Очень…

Уставился на меня в упор.

И что мне думать?

Очень невкусно. Очень вкусно.

Вариантов тьма.

У меня опускаются руки. Где моя похвала?

— Потрясающие, — добавил вовремя.

Еще немного и у несчастной лопатки нашлась бы работа. Но увы.

— Тогда я помою посуду, — встала и пошла к раковине.

А Маркуша следом.

Поворачиваюсь и брови приподнимаю, мол, чего тебе?

А он меня томным взглядом окидывает.

Почему мне кажется, что в воздухе витает напряжение? Эти искры между нами совсем обнаглели. Даже позавтракать нормально не дадут.

— Лиззи, — опять этот его хрипловатый голос. Руки протягивает, за талию обнимает.

Наступает. Все ближе.

Надо бежать. Или?

Нет, надо бежать. С парнем явно что-то не так. У него глаза еще сильнее потемнели.