Несносные дочери леди Элизабет 2

 – Интересно, лейна Паула, что именно вы считаете выгодным в браке с изгнанницей из враждебной страны? Политические осложнения? Сплетни общества? Или необходимость постоянно защищать честь своей семьи от подобных… наблюдений?

Лейна Паула побледнела, поняв, что зашла слишком далеко, но было поздно отступать.

– Я просто выражаю обеспокоенность друга…

– Друга? – Хэмонд приподнял бровь, и его улыбка стала хищной. – Позвольте мне избавить вас от этой обеспокоенности, лейна Паула. Мой брак с Элизабет – результат взаимного уважения, привязанности и, да, любви.

Качества, которые, боюсь, не всем знакомы по собственному опыту.

Удар был точным и беспощадным. Все в столице знали, что брак лейны Паулы с покойным графом был исключительно политическим союзом, лишённым каких-либо тёплых чувств.

– Хэмонд! – воскликнула она, её щёки пылали от смущения и гнева.

– Кроме того, – продолжил он невозмутимо, – семья Вайлиш достаточно древняя и влиятельная, чтобы самостоятельно решать, с кем заключать союзы. Нам не нужны советы… посторонних лиц, каким бы искренним ни было их беспокойство.

Лейна Паула открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент к нам подошла пожилая дама в чёрном платье с изумрудами.

– Лейна Паула, – произнесла она холодным тоном, – герцогиня Астория просила меня передать, что она ждёт вас в алькове. Немедленно.

Это была лейна Миранда, одна из старейших придворных дам, чьё слово имело огромный вес при дворе. Её вмешательство означало, что сцена, устроенная Паулой, была замечена и не одобрена влиятельными особами.

– Разумеется, – процедила Паула сквозь зубы. – Лейр Хэмонд, лейна Элизабет, до встречи.

Она стремительно удалилась, сопровождаемая неодобрительными взглядами нескольких старших дам, которые, очевидно, считали её поведение неподобающим.

– Это было… впечатляюще, – тихо заметил Роберт, когда мы остались одни.

– Глупо с её стороны, – покачал головой Хэмонд. – Паула всегда была импульсивна, но сегодня она превзошла саму себя.

В этот момент через толпу к нам направился высокий мужчина средних лет с седеющими висками и знакомыми чертами лица.

Мой дядя Джаред выглядел старше, чем я помнила, и на его лице лежала печать усталости, но осанка его оставалась прямой и гордой.

– Племянница, – произнёс он, остановившись передо мной и отвешивая формальный поклон. – Позволь приветствовать тебя при дворе Сольтерры.

– Дядя Джаред, – ответила я таким же формальным тоном, делая реверанс. – Рада видеть тебя здесь.