Несносные дочери леди Элизабет 2

И в какой-то момент наш разговор плавно перешёл от деловых вопросов к более личным темам.

– Знаешь, – сказал он, откинувшись в кресле, – я никогда не думал, что снова буду обсуждать семейные дела с женой. После смерти первой жены я так погрузился в торговлю, что забыл, каково это – делиться планами и заботами с близким человеком.

– А я не думала, что когда-нибудь снова буду строить планы на будущее, – призналась я. – После того, что случилось в Лавении, мне казалось, что мы можем только выживать день за днём.

Хэмонд протянул руку и накрыл мою, лежащую на столе:

– Теперь мы можем строить планы.

Вместе. И не только на завтра, но и на годы вперёд.

В его словах была такая уверенность, такая искренность, что я почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Не знаю, сколько времени мы просидели в молчании, держась за руки, когда из сада донёсся звонкий смех Амели. Хэмонд улыбнулся:

– Похоже, девочки хорошо проводят время без нас.

– Слишком хорошо, – с лёгкой тревогой заметила я. – Когда Амели так смеётся, это обычно означает, что она что-то затеяла.

– Пойдём проверим, – предложил Хэмонд, поднимаясь. – Заодно и мы присоединимся к их веселью."

"Вскоре мы вышли в сад и увидели очаровательную картину. Лорен и Амели устроили импровизированный пикник на широкой лужайке под старым дубом. На расстеленной скатерти красовались остатки полдника – фрукты, пирожные, кувшин с лимонадом. Обе девушки сидели в тени, оживлённо о чём-то беседуя, их платья живописно разложились вокруг них на траве.

– Вот так-то лучше, – довольно произнесла Амели, заметив нас.

 – Никаких чопорных приёмов, никаких натянутых улыбок. Просто мы сами.

– И никого, кто пытается подлить что-то в наше вино, – добавила Лорен с лукавой улыбкой.

– Или наоборот, – хихикнула Амели, и я строго посмотрела на неё.

– Амели!

– Что? Я же ничего не делала! Сегодня. Пока что.

Хэмонд рассмеялся и опустился на траву рядом с ними:

– Знаете, давно я не чувствовал себя настолько… беззаботно. Столичная жизнь порой так выматывает всеми этими условностями и играми.

– А в поместье лучше? – спросила Лорен, протягивая ему яблоко.

– В поместье другие заботы, – ответил он задумчиво. – Но там, по крайней мере, знаешь, кто друг, а кто враг. Здесь же все улыбаются, а за спиной точат ножи.

– Не все, – возразила Амели. – Лейна Ровена кажется искренней. И Этьен… – она бросила быстрый взгляд на Лорен, которая тут же покраснела.

– Амели, – предупреждающе произнесла Лорен.

– Что? Я просто констатирую факт.