Дело леди Евы Гор

Лицо посланника всё больше недовольно вытягивалось.

Мужчина вытащил из кармана тонкий кружевной платок и, обмахнувшись, приложил его к носу. Ну, так понятно, запахи тюрьмы не аромат цветника.

Вдруг приятный запах парфюма коснулся моего обоняния, вырывая из круговорота мыслей.

— Его королевское Величество милосерден, — прохрипела больным горлом. — Позвольте узнать, когда наступит двенадцатый день первого месяца студня? У меня в этих стенах не было возможности следить за календарём.

— Завтра. А до того времени ночь вы проведёте под охраной в королевской лечебнице.

Мне дано устное распоряжение привести вас в надлежащий вид для аудиенции с королём.

— А вы кто? — нарочито показушно я стала вглядываться в лицо незнакомого мне мужчины.

Пора было запускать утку с потерей памяти!

— Как кто? — опешил мужчина. — Главный королевский лекарь высшей ступени Бенджамин Холлс! Но, позвольте, леди Гровенор, вы меня не узнаёте? Я ведь вас наблюдал от момента рождения!

Мои брови от удивления поднялись к небу.

Передо мной стоял мужчина лет тридцати, но никак не больше! Даже если герцогине лет восемнадцать, сомневаюсь, что совсем молоденькому доктору могли позволить наблюдать столь титулованную особу. К моменту её рождения он должен был иметь репутацию хорошего лекаря! А значит, иметь широкую практику!

— Я не помню никого, — мотнув головой из стороны в сторону, я специально коснулась шеи, привлекая внимание лекаря. И не прогадала.

Он кивнул, мысленно соглашаясь с возможной причиной потери памяти.

Ведь герцогиня висела в петле. Бедняжка действительно была казнена.

— Но вы помните, что вы герцогиня?

— Вы только что об этом сказали, — пожав плечами, я продолжила: — Значит, так и есть.

— Хорошо. Поспешим в лечебницу. Мне нужно вас скорее осмотреть и доложить его королевскому величеству!

Из здания тюрьмы меня сопровождали не только лекарь и два стражника в зелёной форме. На улице меня ждал целый отряд!

Выйдя из стен темницы, я с наслаждением вдохнула свежий, чуть морозный воздух.

Земля под ногами оказалась в замёрзших колдобинах. Кое-где в бывших лужах замёрзла вода. Лёд хрустел, когда его разбивали своими сапожищами марширующие стражники.

У нас так обычно бывает в конце ноября или декабре. Если погода не балует снегом.

— На свободу с чистой совестью! — вглядываясь в свинцовое неприветливое небо, прошептала знакомый лозунг.

К сожалению, тюрьма была далеко от какого—то населённого пункта. Она стояла на пустыре.