Дело леди Евы Гор

Волосы — не парик, а мои собственные!

В панике, подгоняемая собственными демонами страха, я ринулась к двери и застучала по ней кулаками изо всех сил. Кричать не получалось из-за больного горла. Только хрипела невразумительное:

— Откройте! Немедленно откройте!!!

Боль всё сильнее отдавала в ушибленном теле. Силы быстро истощились и, всхлипывая, я стекла спиной по двери прямо на порог, напоследок стукнувшись затылком о металлический переплёт двери.

В голове белой молнией прострелило воспоминание: мы с Ларой лезем на парапет дамбы, чтобы дотянуться до рекламного плаката её неверного муженька и облить его краской.

Ха, козёл! Сам ушёл к молоденькой любовнице, ещё и бизнес подмял под себя. А ведь это её детище! И Ларе в пятьдесят начинать всё с нуля несправедливо!

— Ева! — в памяти зазвучал испуганный голос Лары…

Перекошенное от ужаса лицо… Ощущение свободного падения… И в ушах громкий хруст собственной шеи…

— Это же… это же… Что? Я погибла? Я попала?! Куда я попала?!!! Кто-нибудь!!! Помогите!!!

Откуда только силы взялись.

Подскочив с пола и очумело вертя головой, я, как цирковая лошадь, галопом трижды оббежала темницу и только после этого остановилась. Собственное дыхание вырывалось со свистом, словно я марафон пробежала, а не от силы двадцать пять шагов. Мне до безумия хотелось выбраться из непонятного места назад, в мою любимую жизнь. Меня всё в ней устраивало! Абсолютно!

Вокруг же ничего не менялось, сколько не голоси. Ещё и в туалет приспичило. Так резко и болезненно, что вспомнился пережитый в молодости цистит.

Ё-моё! Отметила день рождения!

Вариант справить нужду был один — деревянное ведро. Им я и воспользовалась по назначению. Никаких средств гигиены рядом в помине не было. Этот факт ещё больше поверг меня в уныние. Но, что удивительно, с каждым мгновением сознание всё больше очищалось.

Мой собственный разум будто бы занимал всё больше места в головке этого юного тела.

Подумав о ситуации в этом ключе, я по возможности удобнее уселась на лежанку. Откинув голову и уперевшись в холодную стену, скрестила руки на груди, прикрыла глаза и задумалась о собственной участи.

К сожалению, отсутствие информации не позволяло сразу сделать какие-либо предположения о предыдущей владелице тела.