Дело леди Евы Гор

Поэтому я приготовила для каждого из вас небольшой подарок, — продолжила я, присаживаясь на край стула, чтобы быть на одном уровне с детьми.

В этот момент Игги вернулась, неся в руках аккуратно перевязанные лентами мешочки. За ней следом вышла ещё пара служанок, каждая с такими же свёртками.

— Ого… — прошептала Оливия, наблюдая, как каждый из детей получает в руки мешочек.

— Давайте-давайте, открывайте!

Развязав ленточки, дети с замиранием достали содержимое своих подарков.

У каждого был набор: чернильница, перо и аккуратно сложенные листы бумаги, отрез ткани для костюма или платья, отрез кожи на пошив обуви, девочкам ленты и украшения, а мальчикам пояса и зажимы для рубашек.

Сначала они выглядели растерянными. Неверие сменялось восторгом.

— Миледи, это… для нас? — осторожно спросил Эдвин, самый старший из ребят Мэри.

— Но зачем бумага и перо?

Дети переглянулись.

— Учиться… писать? — пробормотала девочка с тёмными кудряшками, которую друзья называли Тэсс.

— Да, Тэсс. Писать, читать, считать. Всё, чему вы захотите научиться.

Секунда молчания — и вдруг все заговорили разом.

— Я смогу писать своё имя?

— А я… а я смогу писать настоящие письма?!

— А мама не будет ругаться?

— О-о, а я тогда смогу стать писарем! — обрадовался Эдвин.

Этот ребёнок уже подходил ко мне с просьбой о работе. Я пока его отослала, пообещав, что подумаю, но взяла слово, что он не станет где-то искать работу на стороне. Ему было всего тринадцать.

И мне хотелось, чтобы его детство продлилось. Его семья сейчас жила в тепле и сытости под моей опекой. Острой необходимости в дополнительном заработке не было. Они с Мариком выполняли посильную работу: принести воды на кухню, вынести мусор, сбегать на посылках. Этого было достаточно.

— Да, любой из вас сможет. Но, — я подняла палец, заставляя их чуть поутихнуть, — если хотите научиться, вам придётся приходить сюда каждый вечер. Я сама буду вас обучать.

На мгновение дети замерли, а затем снова заговорили разом, обещая приходить.

И вот уже вместо робких улыбок — восторженные лица, вместо неуверенности — убеждённость, что всё возможно и все желания исполнятся!

Я снова рассмеялась, глядя, как дети прижимают к себе свои подарки, разглядывают чернильницы, размахивают перьями. Их радость согревала лучше любого огня.

— А теперь бегите домой спать. На занятие вас позовут Марик и Эдвин.

Гостиница постепенно пустела.