Дело леди Евы Гор

— А также её младшая сестра и баронесса Селбридж, — уточнила я, пытаясь обезличить бывшую... или будущую невесту герцога. — После конфискации имущества барона их положение изменится. Баронесса не сможет найти им подходящую партию, на которую они могут рассчитывать сейчас.

— Вы хотите сказать, что мне стоит позаботиться о них?

— Нет, милорд. Я хочу сказать, что их положение неизбежно окажется под пристальным вниманием общества.

Сделав паузу, я дала время осознать этот факт.

— Если я ничего не предприму, — продолжила, не отводя взгляда, — то в глазах высшего света это будет выглядеть, как жестокая месть герцогини своей сопернице.

Ведь даже вы, милорд, заподозрили меня в нечестных помыслах.

— Но если вмешаетесь вы… Это будет очередным плевком мне в лицо.

Глаза герцога сузились.

— Вы намекаете, что все решат, будто я стремлюсь оставить за собой право на леди Иоланду? И что я захочу сделать из порядочной женщины любовницу?

— Вы можете оставлять за собой какие угодно права, милорд, — процедила я сквозь зубы.

— Но не забывайте о нашем соглашении. Никакой публичности в отношениях с этой леди ещё четыре года и триста дней.

— Вы считаете дни до аннулирования нашего брака? — изумился герцог.

— Вы вынуждаете меня это делать своим отношением и… поведением! — слова сорвались прежде, чем я успела их осмыслить.

Герцог медленно выдохнул, расслабляясь.

— Ева, вам так невыносимо быть моей женой?

Моё имя, произнесённое обволакивающим разум голосом, заставило вздрогнуть. Слишком интимно для напряжённого разговора.

Я стиснула зубы, заставляя себя не поддаваться эмоциям.

— Этот брак — вынужденная мера.

— Да, — согласился он, но не отводил взгляда. — Но если бы всё было так просто, вы бы не реагировали так эмоционально.

Предательский жар разлился по моим щекам, выдавая всё, что я пыталась скрыть.

— Вы любите другую женщину, — упрямо напомнила, стараясь вернуть себе контроль.

— Когда-то любил, — поправил он, а затем добавил медленно, тщательно подбирая слова: — Но теперь я не уверен, что это чувство было таким, каким я его себе представлял.

Моргнув, я широко открыла глаза, уставившись на герцога, как на восьмое чудо света. Он сам понял, в чём признался?!

— Это важно? — он подался вперёд, наклоняясь ко мне ближе через стол. А я, как та мышь, застыла перед хищником. — Для вас, Ева, важно?

Отчего-то слова застряли в горле.

— Нет, — прозвучало неубедительно даже для меня самой.

— Тогда почему вам не всё равно?

Я не знала, что ответить.