Дело леди Евы Гор

Сегодняшний день отобрал у меня слишком много сил. Нападение на карету. Маг, что помог преступникам скрыться. И… снова этот жар магии, прокатившийся между мной и герцогом, оставивший после себя чувство глухой тоски и разочарования.

Мне хотелось забыть об этом. Хотя бы на вечер.

Я резко выдохнула и сказала Игги:

— Собираемся в моём доме.

Она тут же оживилась, догадавшись, о чём речь.

— Я сейчас! — девушка, не теряя ни секунды, развернулась и умчалась вглубь гостиницы, созывая детей.

В конце концов, если мне нужно вернуть себе тепло в душе — кто, как не эти маленькие создания, поможет мне в этом?

Переодевшись в более удобное платье, я накинула на плечи пальто, взяла корзинку с булками и отправилась в свой дом.

Пусть он ещё был не до конца отремонтирован, но он был моим убежищем!

Стоило закрыть за собой дверь, как меня охватил радостный гомон детворы. Они уже рассаживались за большим столом. Кому-то уже и стульев не хватало.

Всюду были разбросаны обрывки лент, бумаги и кружев.

— Миледи! — радостно крикнула малышка Оливия. — Смотрите!

Она подбежала ко мне, протягивая снежинку, аккуратно вырезанную её маленькими пальчиками.

— Красивая, — улыбнулась я, принимая бумажное творение.

В углу сидела Игги, всё ещё взволнованная после происшествия, но теперь её пальцы ловко складывали бумажных журавликов, как будто это помогало ей успокоиться.

— Миледи, мы делаем украшения! — заговорили сразу несколько голосов.

— Тысячу журавлей, и желание сбудется, — пробормотала себе под нос, вспоминая поверье с Земли.

Я опустилась на колени на тёплый ковёр к тем ребятам, которые из использованных мной листов бумаги собирали гофрированных бабочек.

Здесь, среди детских голосов и сияющих глаз, мне вдруг стало легче.

— А какое желание ты бы загадал Светлому отцу? — спросила я мальчишку лет девяти.

— Чтобы никто никогда не был один, — серьёзно ответил тот.

Эти простые слова ударили глубже, чем я ожидала. Одиночество! Вот что ожидало меня дальше. Пять лет чёртового одиночества!

Но в какой-то момент осознала, что говорю вещи, которые никогда не обсуждала ни с Лили, ни с Магдой.

Это была моя память. Она возвращалась!

Я смотрела на детей, на Игги, которая смеялась, на снежинки, кружащие в воздухе.

И поняла: не всё так плохо.

Вместе со всеми я запустила в воздух бумажного журавлика.

— Тысяча журавлей, значит? — тихо сказала я. — Пусть будет так.

Особняк графини Стерлинг поражал своим великолепием.