Дело леди Евы Гор

Лили, всё ещё слегка напряжённая, сжала мою руку, и я в ответ мягко пожала её пальцы, поддерживая.

Перед нами возвышалось здание ратуши — его боковое крыло предназначалось специально для таких мероприятий. Все окна сияли в свете многочисленных люстр, а парадные двери были распахнуты, приглашая гостей внутрь.

На ступенях гостей встречал господин Люциан Валентайн, как главный организатор вечера. Слуги тут же принимали у прибывших верхнюю одежду, и, стоило нам подойти к лестнице, господин Валентайн заметил нас.

Он не стал дожидаться, пока мы сами поднимемся, а сбежал по ступеням вниз, чинно поклонился, а затем поочерёдно склонился к нашим с Лили рукам в перчатках, имитируя поцелуй.

— Леди Гор, леди Фокстер! — произнёс он, и его голос звучал особенно тепло. — Я безмерно рад, что вы смогли прийти.

Но, несмотря на то, что обращался он ко мне, взгляд его сиял восторгом, когда он смотрел на Лили. И когда помог ей снять плащ, руки его, казалось, задержались на её плечах на мгновение дольше, чем требовалось.

Я отошла чуть в сторону, давая им пространство. Огонёк симпатии, вспыхнувший между ними с первой встречи, становился всё ярче.

И, похоже, господин Валентайн даже забыл, что должен встречать гостей. Он галантно предложил Лили руку и, не отводя от неё взгляда, повёл её в бальный зал, словно нёс хрупкий цветок.

Я усмехнулась и почувствовала, как сзади ко мне подошёл Габриэль. Он молча помог мне снять накидку, передавая её слуге.

— Ты их всех стоишь, помни это, Ева, — тихо шепнул он, наклоняясь ко мне, а затем, отступив, предложил мне руку, словно истинный кавалер.

Я посмотрела на него с благодарностью и приняла предложение.

Я держалась уверенно, с поистине королевским достоинством, которое мне принадлежало по праву рождения. Пусть сейчас меня звали Ева Гор, но это не имело никакого значения.

В этом собрании у входа не стоял церемониймейстер, который объявлял вошедших. Здесь гости знакомились позже, в процессе вечера. Если ты не принадлежал к высшей знати, тебя должен был кому-то представить общий знакомый.

Но мне было всё равно.

Габриэль, сопровождая меня, был одет в элегантный чёрный костюм, украшенный золотыми витыми шнурами на груди — деталь, гармонично поддерживающая мой ансамбль. Разумеется, его наряд создавался под моим руководством.

Мы с лёгкостью преодолели перекрёстный огонь множества любопытных взглядов и приблизились к господину Валентайну.

Габриэль, как подобает истинному джентльмену, слегка поклонился.