Дело леди Евы Гор

— Я хочу показать, что вы можете больше, чем сами о себе думаете, — ответила Лили, вызывая моё одобрение.

— Но если об этом узнают жрецы… — начала было кружевница, но Лили прервала её мягким, но решительным тоном:

— Жрецы могут быть мудрыми наставниками, но они не вправе решать за вас, использовать магию или нет. Светлый Отец наделил вас способностью к магии не для того, чтобы вы прятали её под страхом осуждения.

Я добавила, чтобы смягчить обстановку:

— Начнём с малого. Вы научитесь ускорять свою работу, облегчать себе труд, а остальное придёт со временем.

Представьте, как ваши руки смогут творить настоящие шедевры, если вы освоите простейшие заклинания. Это ведь просто практика и немного смелости.

Вивьен тихо спросила:

— И это действительно безопасно?

— Под моим руководством — да, — заверила Лили.

Наступила короткая пауза, во время которой я буквально слышала, как женщины переваривают её слова. И когда Адель робко кивнула, а кружевница неуверенно произнесла:

— Тогда… мы попробуем.

Я с удовольствием наблюдала за тем, как в Марвеллене назревал переворот в сознании женщин.

Моя прапрародительница Жрица огня Евангелина сейчас бы точно одобрила наши с Лили действия.

Вернувшись в свою комнату, я ощутила, как усталость, накопившаяся за день, навалилась на меня тяжелым грузом. Лили уже отдыхала, устроившись с книгой у свечи. Игги, как всегда, бросилась помогать, но я мягко, но твёрдо остановила её.

— Спасибо, Игги, но я справлюсь сама, — сказала я, улыбаясь, чтобы не обидеть её.

Игги с лёгким беспокойством посмотрела на меня, но не стала спорить. Я понимала, что её настойчивость продиктована не только служебным рвением, но и искренним желанием облегчить мою жизнь. Но сегодня мне нужно было остаться наедине с самой собой.

Закрыв за собой дверь в нашу ванную, я скинула одежду, чувствуя, как напряжение медленно оставляет мышцы. Пар от горячей воды наполнил небольшое помещение, скрадывая углы. Я осторожно вошла в деревянную купель, полную горячей воды, и ощутила, как тепло окутывает тело, унося остатки дневных забот.

Но стоило мне расслабиться, как взгляд непроизвольно упал на моё запястье. Там, где раньше был едва заметный контур брачного браслета и небольшой знак огня, теперь пылало пламя.

Языки пламени охватывали почти всё запястье, сверкая и переливаясь в приглушенном свете магического кристалла света. Казалось, огонь был живым: он двигался, трепетал и даже слегка согревал кожу, но не обжигал.

Сердце учащённо забилось.