Дело леди Евы Гор

— Здесь живут рыбаки и работники порта, — начал он, его голос звучал устало, но в нём чувствовалась и нотка гордости. — Раньше мы жили в квартале моряков, но когда мама заболела, нам пришлось переехать сюда. За аренду дома платить стало нечем.

Экипаж остановился. Выйдя на улицу, я осмотрелась. Ряд маленьких, почти ветхих домиков, казалось, держался на честном слове. Бедность тут была осязаема.

— Госпожа, будьте осторожны, — прошептала Игги.

Из соседних домов вышло несколько мужчин, чтобы узнать, что это за экипаж въехал в их квартал.

Честно говоря, я разделяла её обеспокоенность. Чужие взгляды не внушали доверия, но я старалась держаться уверенно. Мы приехали сюда с добрыми намерениями, и я надеялась, что это станет очевидным для всех.

— Добрый вечер! Мы привезли детей домой, — громко объявила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно и дружелюбно.

Джейсон уверенно взял меня за руку и повёл по нехоженому снегу в дом.

Эдвин открыл перед нами дверь. Младшая Оливия побежала быстрее всех, звонко зовя маму.

Но никто навстречу нам не вышел. Меня это насторожило.

Старший мальчик сразу бросился к почти затухшей печке. И принялся подбрасывать кривые ветки. Хороших дров я не заметила.

С порога мы попали на небольшую кухню. В ней неярко горел кристалл света. Кристалл почти истощился, поэтому свет был тусклым.

Из кухни была только одна дверь. Туда меня настойчиво звал Джейсон. Мальчик снизу заглядывал мне в глаза с какой-то немой мольбой.

— Наверное, маме снова плохо, — Эдвин откинул тряпку с прохода и мы прошли в спальню.

В комнате стояла большая кровать, и на ней спиной к нам лежала тоненькая фигура, укутанная в тряпки. Маленькая Оливия, сбросив обувь, уже забралась на кровать и теребила маму за руку.

— Добрый вечер, — произнесла я, постепенно обходя кровать по кругу. Поведение женщины меня сильно насторожило. Почему она не встаёт? Она жива?

Фигура зашевелилась. Я выдохнула напряжение, но, как оказалось, рано.

Женщина приподняла голову и закашлялась. С большим трудом она села, и жиденькое одеяло слезло с измождённого тела, открывая аномально огромный живот женщины на сносях.

— Эдвин, — она протянула к сыну руку и ухватилась за него, как утопающий за своего спасителя. — Джейсон! Вы вернулись.

— Добрый вечер. Мы привезли детей с ярмарки, они помогали нам с покупками. Ваши дети очень смышленые, — тихо и успокаивающе произнесла я, встречая затравленный взгляд матери. — Не волнуйтесь, они накормлены и были в тепле полдня.