Черный Лебедь

Вы опоздали на целых три дня, и все это время я жил в смертельной тревоге, так как мне постоянно приходилось сносить оскорбления от этого пса, теперь уже дохлого… Но, как только вы показались на горизонте, я отомстил ему за все… Впрочем, так было нужно — ведь, как вы сами изволили выразиться, я все понимаю буквально.

— Ладно, мы с тобой квиты, – проворчал Морган. – Однако не забывай, тебе пришлось бы и вовсе худо, не придумай я, как вырвать тебя из их лап. Где бы ты сейчас был, если б я не потребовал, чтоб они выдали тебя?

— Там, где мне суждено было быть, – но это лишь в том случае, если бы я полагался на глупца, ибо только глупец не способен все предусмотреть заранее.

— Черт возьми! Надо ж быть таким самоуверенным?

— А разве моя самоуверенность не была оправдана? Или я не справился с порученным мне заданием?

— Признаться, нет, плут ты несчастный! Тебе просто повезло.

— Было немного. Слава Богу, мне не пришлось долго гоняться за Томом Личем — он сам нашел меня, на свою беду. И эта случайность сэкономила Его величеству расходы по найму и оснастке корабля, которым мне пришлось бы воспользоваться, чтобы вести охоту по всем правилам военного искусства.

— Пошли вниз, – сказал Морган. – Мне нужен подробный отчет о всех твоих похождениях.

Глава XXII

Безрассудство мисс Присциллы

Мисс Присцилла сидела в кают-компании «Королевы Мэри» вместе с де Берни, сэром Генри Морганом и майором Сэндзом. Девушка и майор спустились туда по просьбе француза, теперь пришло время им узнать всю правду обо всем, что с ними приключилось.

Все устроились за круглым столом, к ним присоединился и капитан Олдридж, приземистый мужчина средних лет, со впалыми бледными щеками, он командовал «Королевой Мэри» и служил под началом адмирала сэра Генри Моргана.

Де Берни бесстрастно и очень подробно поведал о своих приключениях и о том, как ему удалось заполучить голову Тома Лича."

"Мисс Присцилла, наконец освободившись от страхов, но все еще переживавшая потрясения, которые обрушились на нее нынче утром, не смела верить своим ушам и глазам. Майор выглядел довольно мрачным и несколько встревоженным. Один лишь Морган был весел, несмотря на то, что проиграл пари в пятьсот ливров. Угроза со стороны английских властей, висевшая над ним, пока был жив Том Лич, наконец миновала, и теперь он радовался без удержу: то и дело перебивал рассказ француза взрывами смеха и веселыми прибаутками, которые он произносил нараспев, что выдавало в нем уроженца Уэльса.