Ладога

Крепка рука воя! Схватишься за нее, и кажется – держишь в ладонях удачу, ничто уже не страшит, ни враг неведомый, ни беда горючая… Да нельзя мне чужой силой дорогу торить. Сама должна…

– Не дури! – Я вырвалась, шагнула в дымное облако.

– Снимай одежду, – велел ставший незнакомым Неулыбин голос.

Дым ел глаза, забивался в ноздри, кружа голову.

Я зажмурилась, сорвала с себя все одним махом. Наготы почему-то и не почуяла. Скрыл меня удушающий дым, спрятал от мира…

– Закрой глаза и не бойся… Думай о Вассе, об Олеге… Ребенка своего проси, чтоб отца вспомнил… Сама вспоминай… – приказывал кто-то невидимый.

Кто? Неулыба? А может, кто-то другой? Чьи холодные пальцы лежали в моей руке?

Внезапная боль пронзила ладонь, руки дрогнули, разжимаясь…

– Держи! Не пускай ее!

Кого? Ах, Вассу! Вот она, здесь… Обжигает кожу ее дыхание, вьется, кружит надо мной запах ее волос… Брежу? Или – нет?

Я крепко сжала пальцы, удерживая трепещущую Василисину руку, крикнула:

– Васса!!!

Она замерла.

Конечно, как я могла сомневаться! Это она!

Дым мешал увидеть ее лицо, но я знала – это Васса. Мало того, чуяла – где-то близко Олег, совсем близко! Верста, может, две – не более. Только немного подождать нужно, и он придет на помощь!

– Васса! – вновь закричала я.

Эхо понеслось в дымную пустоту, разверзло пропасть под ногами, прояснило ровную поляну вокруг провала темного.

Цветы, трава – откуда все это зимой? Где я? Что за яма страшная подо мной?

Я оглянулась.

В шаге от меня, покачиваясь на краю бездны, будто слепая, замерла Василиса."

"– Эрик? – удивленно спросила она.

– Васса!

Колыхался на самой кромке ее тонкий силуэт, вот-вот – и упадет навеки в бездонную пустоту.

– А-а-ах… – выдохнула она разочарованно, взмахнула руками, будто птица, собирающаяся взлететь.

Я прыгнула вперед, поймала в объятия тонкий девичий стан. Загорелась боль в груди, там, где прижалось хрупкое тело Вассы – будто кто горячими угольями приложился…

– Держись, Васса, держись… – шептала я, чувствуя, как вместе с болью уходит из тела жизнь, и понимая: коли не успею, не скажу главного – не жить моему Олегу… – Слушай, Васса! Эрик рядом… Волх идет за тобой! Только держись…

Она тоже говорила что-то, плакала, утирая слезы – но я ничего не слышала, будто оглохла.

– Беляна… – угадала по губам единственное слово.