Каторгин Кут

Ехать ведь долго!

– Завтра поутру и поедем, – ответила бабка Марья, – Сродник мой тут недалече живёт, вот у его и заночуем. Потому не тужи, завтра со светом отправимся, до сумерек дома окажемся.

– Хорошо, – кивнул Степан, – Только ты не ходи больно-то тут, всё мне за тебя боязно. Захарко этот… худой он человек, да и думается мне не один он тут промышляет.

– А я всё по надобности купила, баранок прихватим в гостинец сроднику, да и поедем. Вон уж, ярмарка утихла, народ больший прошёл уж. А вона и Настасья… гляди-тка, на тебя глазами так и стреляет, так и стреляет! А? Ты смотри, баба-то справная, красивая, хозяйство крепкое, да и сама… Глядишь бы и остался тута, а, Стёпушка? Ишшо бы ребяток народили, красота!

– Она мной детей пугает, словно я жердяй какой, – невесело усмехнулся Степан, – Пустое это, матушка. А вот ты лучше скажи, не видала ли ты урядника али кого со сподручных его?

– Детей тобой пугает? – удивилась Марья Тимофеевна, – Дура-баба, чего с неё взять. А урядник… почто он тебе? От него проку нет, он уж отведал наливки у Еремея в избе, про то все знают, да поди уже и спит.

– Да так, поговорить хотел, – покачал головой Степан, – Ладно, ты тут будь, я сейчас вернусь. Хочу топор себе купить, взамен того… какой я плотник без своего-то топора.

– Ну, ступай, ступай, да и поедем. Прав ты – теперь быстро темнает, а на край села, за ручей ехать. Архип нас ждет, знает, что я на ярмарку буду в этом годе-то.

Степан натянул картуз на самые глаза, сперва осмотревшись, нет ли где поблизости знакомых колючих и хитрых глаз, да и пошёл поскорее за топором. А по пути поговорил с людьми, возле которых крутился хитроватый Захар.

Тем временем бабка Марья перебирала в уме, всё ли купили по надобности, когда к ней подошла улыбающаяся Настасья, за руку которой держался Егорка.

– Бабушка Марья, здравствуй, – ласково сказала Настасья, – Вот, увидала тебя да и думаю – надо поблагодарить, что такого работника справного прислала, присоветовала. Хороший мужик он, сродник-то твой Степан.