Курсант: Назад в СССР 13

Оружие было?

— Был один пистолетик. «ТТ», кажется. Но мы его брать не стали, на кой он нам? Наше оружие — во! — он сжал кулаки. — И потом, ствол паленый может оказаться. Мало ли, в кого раньше из него стреляли. Еще на нас повесят…

— Это правильно, — одобрительно кивнул я. — Соображаете. Точно оружия не брали?

— Ладно… Тогда разбегаемся.

— Погоди! Еще вопрос. А если мы Артемия поймаем. Ну или того, Сухого. Как тебя найти-то? Как сообщить? Телефон, может, оставишь какой?

— Позвонишь в ресторан «Октябрь», закажешь столик на фамилию Антонопулоса. На любое свободное время.

— Как-как? Анто… попу?..

— Запиши, а то забудешь, — я снова продиктовал слово, но уже по слогам.

— А кто это вообще? — Филин выудил откуда-то в раздевалке потрепанную общую тетрадь и карандаш и старательно записывал.

— Никто. Обычная греческая фамилия.

— А-а! Я понял! Нужно, чтобы она отличалась от привычных советских фамилий. Как только она появится в журнале бронирований ресторана, ты придешь сюда? Так? Связь через ресторан, а встречаемся в нашем зале?

— Сечешь… Записал грека?

Я вышел из раздевалки, переговаривающиеся пацаны сразу притихли. Поглядывали с нескрываемым интересом то на меня, то на стоявшего в проходе Филина.

Интересно… Сколько из них на самом деле через несколько лет станет бандитами? Как разберусь с Сухим, надо будет этой начинающей бандой тоже заняться. Может, если их всех пересажать сейчас, то в будущем они не пойдут по кривой дорожке?

От таких мыслей я покачал сам себе головой. Ну-ну… Сказал, а сам не верю. Никогда еще тюрьма не исправляла бандита. Тут что-то другое надо придумать…

— Сегодня вечером мы идем в ресторан, — объявил я Свете, когда она, раскрасневшаяся, вышла из ванны с махровым «тюрбаном» на голове.

— Ой… А ты что раньше не предупредил? — поджала она губы. — Сегодня соседка придет меня красить. Я уже договорилась с ней.

— Как красить? Что красить? Какая соседка?

— Из тридцать шестой. Волосы, конечно.

— Ты уже познакомилась с соседями моих родителей? — удивился я.

— Ну да, а что такого? Они ведь теперь и мои, как бы, родители. Мамой и папой я их еще не называла, но по традиции придется, наверное…

— Да, они будут очень счастливы. Может, перенесешь покраску? Ты никогда не красила волосы, у тебя свой цвет вполне замечательный.

— Скажешь тоже, замечательный. Цвет блеклого кирпича, — самокритично заметила Света.

— Ну, мне нравится, — пожал я плечами.

— А мне хочется чего-нибудь новенького, — легко произнесла она, устраиваясь на диване.