Курсант: Назад в СССР 13

Дом культуры, с уже немного перестроечно-облезлыми, но все еще по-ампирски пафосными и высокими колоннами, высился посреди площади в центре города. Тут же была танцплощадка под открытым небом. Сейчас она пустовала, лишь по мраморному полу ветер перекатывал желтые листья. Играл с ними, будто от скуки в ожидании тех, «кому за 30».

Я же направился не к центральному входу, а сбоку, со двора. Уже успел навести справки о дислокации секции, там располагался отдельный вход в подвал. Каратистам, видно, не слишком доверяли и не пропускали через центральную дверь. Оно и понятно, вид спорта сейчас полуподпольный, а пока не народилось в стране бесчисленного числа коммерческих структур — в госучреждениях свободных помещений было — пруд пруди. Особенно если помещения эти были ниже уровня плинтуса, в подвале, то есть… Раньше здесь располагался видеосалон. Но он быстренько раскрутился и переехал в помещение попрезентабельнее, на поверхность.

Я спустился по сырым и скользким ступенькам и уперся в обитую ржавой жестью дверь. Дернул за громоздкую ручку, дверь не поддалась. Дернул сильнее и двумя руками. Фиг! Заперто…

Приложил ухо к двери. За ней услышал голоса, смех, какие-то стуки. Ага… Заперлись, гаврики. Оно и понятно, внутри только свои, закрытый клуб, так сказать.

Бум! Бум! Бум! — затарабанил я в дверь.

Голоса притихли. Странно… Будто кого-то опасаются. Простоял почти минуту. Мне так никто и не открыл. Постучал снова, да посильнее.

— Кто? — раздался приглушенный дверью голос изнутри.

— Записаться можна-а?

— Я г-рю, в секцию к вам пришел! Откройте!

— Нет здесь никакой секции, проваливай! — уже понаглее ответили оттуда.

— А мне сказали, что есть!

— Ладно! — я старался перекричать толщу двери. — Я пошел. Извините, наверное, ошибся. А вы не знаете, где же тогда секция находится?

— Пойду у директора ДК спрошу. Или у участкового, у них тут пункт недалеко…

Уловка сработала. Задвижка заскрежетала изнутри, дверь ухнула и откинулась, я еле успел отпрыгнуть. Слишком споро мой неизвестный собеседник торопился ее распахнуть.

— Погоди! Эй, парень!

Я сделал вид, что уже ухожу, и лениво обернулся на дверь. В проеме стоял моложавый каратист в белом, а на коленях и манжетах — немного сером кимоно. Подпоясан черным поясом, мастер, блин.

— Ты, что ль, записаться хотел?

— Ну… — я снова вернулся на три ступеньки вниз.

— А где работаешь? По жизни кто?

— А какая разница? — скорчил я недоумённую мину.