Курсант: Назад в СССР 13

Он действительно мой друг… Ему нужна помощь. Я должен ему помочь. Как ты этого не понимаешь?

— Да я-то против ничего не имею. Только я одна в четырех стенах не хочу сидеть. Настя у нас поживет, ладно?

— Ладно… Только тапочки пусть мои не трогает. И скажи, чтобы из той кружки, что с красным ободком — не пила. Это кружка отца.

— Конечно, скажу, — Света подошла и чмокнула меня. — Я знала, что ты не откажешь.

— Ой, подлиза… Иди, звони уже подруге, — усмехнулся я. — Пусть вещички собирает и к нам едет.

— Она уже здесь, — Света подпорхнула к окошку, отодвинув паутину занавески, открыла створку и помахала кому-то.

— Вот ты лиса… — усмехнулся я. — Зачем тогда было вообще меня спрашивать?

— Для порядка, — хитро улыбнулась Света. — Ты же в семье главный.

Через минуту в дверь позвонили. Света пошла открывать, и вскоре в квартире появилась Настя, скромно держа угловатый мрачно-серый чемодан, похожий на гроб для гномика. В голубеньком платьишке она напоминала школьницу. Еще такой невинный взгляд, ну точно пионерка. Но я-то на свадьбе видел, как она умеет веселиться.

Тот же день. Квартира Гоши Индия.

Гоша сидел, грустно уставившись в телевизор. Передача «Сельский час» вызывала тоску. Он нехотя поднялся, пощелкал крутящейся ручкой переключателя программ. На другом канале показывали выступление учащихся школы-студии Ансамбля народного танца СССР.

Индия вздохнул и выключил телевизор вовсе. Распахнул бар-глобус, намереваясь поднять себе настроение другим способом. Вот уже несколько дней подряд он вынужден был сидеть дома. Редкие деловые поездки не спасали от скуки. Такие вылазки он проводил всегда в разное время. То утром, то днем, то вечером, чтобы никто не мог вычислить его расписание. Проверял дела в ресторане и в подпольном казино, отдавал указания — и назад. Задерживаться в этих любимых заведениях, как раньше, теперь не было возможности. Слишком опасно, там он наиболее уязвим. А дома сидеть уже сил нет… Хоть переноси ресторан домой… От такой мысли Гоша улыбнулся.

В дверь позвонили. Звонок короткий, но резкий и неприятный, как дрель в стену. Гоша даже вздрогнул. На миг застыл, прислушиваясь. Потом встал и тихонько стал пробираться к входной двери, подтягивая на ходу пояс любимого бархатного халата. Старался не скрипеть паркетом, он знал, куда не наступать.

Открывать не торопился. Гоша знал, что пришел явно чужак. Ведь свои не звонят, а стучат. Три коротких, один длинный.