Курсант: Назад в СССР 13

— Так еще рано, вроде…

— А кто нам запретит уйти пораньше? Ты с бульоном любишь пельмешки или без?

— С бульоном и перца побольше…

Дверь распахнулась, и в кабинет залетел взъерошенный Пяткин, пыхтел так, что даже очки запотели.

— Стучаться надо, Феликс Васильевич, — недовольно пробурчал заведующий на подчиненного.

— Пал Алексеевич! — выдохнул Студент, таращась на нас. — Он живой!

— Кто живой? — Мытько нахмурился.

— Сергиенко, тот убитый живой. Этот, который отравлен неустановленным веществом.

Дышал Пяткин всё ещё тяжело.

— Знаю, кто такой Сергиенко. Что ты вообще мелешь? Хм! Живой! Ты же сам его вскрывал…

— Вскрывал! — Пяткин схватил со стола кружку с моим недопитым коньяком и выглыкал одним махом. Даже не поморщился.

Шумно выдохнул и продолжил:

— Сам бы никогда не поверил, но он… он… глаза открыл. У-уф…

— Ты это… Студент, — Мытько посмотрел на него с укоризной. — Много уже сегодня на грудь принял?

Заведующий кивнул на пустую кружку.

— Только две чашки кофе и бублик.

— Оно и видно… Выпиваешь, что ли? Не замечал за тобой. Ты давай завязывай, а то на партсобрании разберем тебя. Не хватало мне еще одного пьяницы на рабочем месте.

— Да я вообще не пью! Это нервы!

— С чего тогда ты взял, что Сергиенко живой?

— Да говорю же вам, он глаза открыл…

— Это невозможно. Трупное окоченение, и все такое.

— Пойдемте, я вам покажу, — упорствовал Студент.

— Ну пойдем, — прокряхтел Мытько.

Мы направились в секционную. Сменив уютный кабинет с ароматом разве что книжной пыли на запахи формалина, хлорки и, как мне показалось, аммиака. Но даже они не могли перебить специфический трупный запах, витавший в коридорах лабораторной части здания. Не все «клиенты» этого учреждения попадали в свежем состоянии.

В секционной, представляющей из себя огромный общий зал с множеством столов из нержавейки со специальными желобками, для стока крови и межтканевой жидкости, было пусто. Живых не было, только мертвые. На некоторых столах лежали трупы. На одном — кости, явно выкопанные из земли. Из них предстояло собрать скелет.

— Вот! — Феликс ткнул пальцем в труп Серого, что лежал, распотрошенный, на крайнем столе.

Даже мне было видно, что мертвее тот и быть не может. Черепная коробка со следами вскрытия, брюшная и грудная полость тоже. Но патологоанатом уже залатал его грубыми швами. Ну и, конечно, трупные пятна… Их ни с чем не спутаешь.

— Феликс, Феликс, — покачал головой Мытько, обернувшись на выглядывающего позади меня молодого сотрудника. — Иди сам посмотри.