Курсант: Назад в СССР 13

Клац! — задвижка отрезала Филина, меня, Гошиного подручного и еще двоих каратистов от внешнего мира.

Стало темно. Если Гошиного человека они успели схватить, то меня со связанными руками никто не контролировал. А я знал здесь каждый сантиметр.

Быстро нырнув в сторону и укрылся за гаражным хламом, что был специально навален высокими рядами — тут таился аварийный путь отступления. Пригодился.

Потому что это был не тот гараж с бункером Гоши, хотя и очень похожий.

За дверью уже были слышны крики каратистов, что не успели проскочить в гараж. Их жестко скрутили Гошины люди. Сам он уже долбился в дверь и рычал:

— А ну открой! Сука! Открывай! Хуже будет!

Но Филин не знал его в лицо, не знал его голоса. Он испугался, и единственным его шансом на спасение был я, как заложник.

Сквозь щелку створок ворот слабый свет просачивался в гараж, и я увидел силуэт Филина, видел, как он выхватил трофейный пистолет и выстрелил туда, где я только что скрылся.

Вернее, он нажал на спуск, а выстрела не произошло — даже капсюль не щелкнул. Его я тоже пробил, после того, как просверлил гильзы и охолостил патроны, высыпав из них порох. Капсюль нельзя было пощадить, чтобы пистолет не испоганить, ведь даже его энергии может быть достаточно, чтобы забить пулю намертво в ствол. Холостых патронов у меня не имелось, вот и пришлось выкручиваться.

Притаившись за гаражным хламом, я размотал пластырь на большом пальце левой руки и извлек оттуда половинку бритвенного лезвия. Руки связаны за спиной, но работать лезвием можно, хотя и с трудом. Спешно перерезал им путы — один виток, другой. Скинул обрывки веревки, пока матюгающийся Филин бродил где-то в потемках совсем рядом и искал меня. Гошиного человека не слышно, видимо, вырубили его.

Я приподнял широченную брючину и достал примотанный пластырем к лодыжке «ТТ». Тот самый, со сбитой маркировкой, что достался мне от Сухого в двести пятом номере гостиницы.

Из-под второй брючины я извлек маленький карманный фонарик. Каратисты — не менты, потому и не додумались меня обшмонать тщательно. Забрали ПМ с холостыми патронами и успокоились. Никак не рассчитывали, что у меня припасен сюрприз.

Я резанул лучом фонаря по морде Филина и одновременно выстрелил в потолок.

Бах! — выстрел прогремел в замкнутом пространстве особенно оглушительно.

Пуля выбила искру о бетон плиты и щелкнула рикошетом куда-то вглубь. Стрелял я так, чтобы осколками оболочки и сердечником себя и Гошиного человека не зацепить, а остальных, если что, не жалко.