Курсант. На Берлин

Скорее всего, пацан просто заранее побеспокоился о нужной ему информации. Заведомо знал, кого искать. Тем более, тот факт, что он и правда связан с НКВД и чертовой секретной школой, больше не казался Эско слишком уж сказочным. Парень очень профессионально ушел от слежки людей Риекки. Значит, получить до своего побега необходимые сведения Витцке не составило большого труда.

И кстати, если бы сам начальник сыскной полиции по роковому стечению обстоятельств для разговора с осведомителем выбрал другое место, не известно, как провёл бы вечер Алексей Витцке.

Именно в тот момент, стоя в номере гостиницы, глядя на довольное лицо парня, Риекки принял окончательное решение.

Надо передать наглого, хамоватого русского в руки немцам, пока его не увел кто-нибудь другой. Ну их к черту всех. И эту старую белую гвардию с ее идиотским знаменем борьбы за свободную, великую державу, которое они тащат на своем горбу уже двадцать лет. И самого Витцке тоже. Интуиция подсказывала Риекки, Алексей может стать для него проблемой.

А от проблем нужно избавляться максимально выгодным для себя образом.

По большому счету, самому Эско от Алексея не сильно много толку. А вот немцам пацан в самый раз будет. Тем более, именно сейчас в Хельсинки находится Генрих Мюллер. Может, это — перст судьбы?

Причина приезда оберштурмбаннфюрера была не до конца понятна начальнику сыскной полиции. В данный конкретный момент решался вопрос о съемках кино, которым должна заняться студия «Суоми-фильм».

Для предварительных переговоров явилась любимая актриса самого фюрера. Ее пригласили на главную роль. Причём, вокруг будущих съемок создали какой-то очень неуместный ореол таинственности, объясняя это отсутствием четкого ответа актрисы. Вроде бы она сомневалась, достоин ли финский кинематограф ее присутствия.

Риекки даже заподозрил подвох, когда ему доложили о предстоящих переговорах. Фильм собирался снимать известный в Финляндии режиссер, Валентин Ваала. А это показалось Риекки сомнительным.

Начальник сыскной полиции прекрасно был осведомлён, что никакой там не Ваала. Там — Валентин Якович Иванов, рожденный в Гельсингфорсе. Но у данного господина даже при его русских корнях имелась кристально чистая репутация. Поэтому версия с предстоящим заговором, против кого бы он не был направлен, отметилась.

Риекки, естественно, раздобыл сценарий. Долго его изучал. Ни черта не нашел. В смысле, не нашёл ни черта важного. Особенного.